Поиск

Православные выставки-
ярмарки: московские в 2017 г,
сокольнические

Пешеходные экскурсии
по Москве

Все московские выставки
в одном месте

Чудотворные иконы Афона

Икона дня

Строим храмы всем миром

Обзор росписей храмов
и монастырей online
Красота - великая сила.
Она может быть духовной.
Вы в этом месте уже были?

Иконы известных мастеров.
Их стоит увидеть.
Вы это уже видели?

Banners

Blue Flower

Источник https://my.mail.ru/community/canonical_icon/photo/Theophanes_the_Cretan
 
 
Феофан Стрелидзас, известен также как Феофан Критянин - иконописец критской школы. Родился около 1500 года на острове Крит, где и обучался иконописи.
 
 
Распятие( фреска в монастыре Ставроникита)
Изображение взято по ссылке https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1341040
 
Религиозные убеждения Феофана привели его к монашеству, несмотря на то, что он был женат и имел двух детей, которые также стали иконописцами и продолжали дело отца. Скончался Феофан в 1559 году в Ираклионе на Крите.
Избиение младенцев. Фреска в афонском монастыре Ставроникита. 1546
Изображение взято по ссылке http://kraeved1147.ru/poklonenie-volhvov/
 
Все шедевры настенной живописи Феофана находятся в материковой Греции. В 1527 году он расписал Собор Святого Николая Анапафсаса в Метеорах (фото 1 - 191). После этого начался пик его карьеры, продолжавшийся до 1548 года. После Метеор он отправился на Святую Гору Афон и расписывал там соборы монастырей Великой Лавры и Крестоникитинский монастырь. Две работы Феофана хранятся в Эрмитаже.
Больше фресок можно посмотреть https://my.mail.ru/community/canonical_icon/photo/Theophanes_the_Cretan

Источник https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%

B3%D0%B5%D0%B5%D0%B2,_%D0%98%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%B8%D0%BE%D0%BD

 Изображение собирательного образа иконописца взято по ссылке  http://funlib.ru/cimg/2015/122722/0302704

Иродио́н Сергеев (Родион Сергиев; вторая половина XVII века — ?) — новгородский иконописец.

Исполнял иконы для Александро-Свирского монастыря и Тихвина.

Расписывал Свято-Троицкий собор Александро-Свирского монастыря.

Сочинил службу образу Тихвинской Божьей Матери, о котором был собор в Москве в январе 1686. В Тихвинском монастыре была рукопись со множеством раскрашенных рисунков, содержащая службу и чудеса Тихвинской Божьей Матери и написанная Иродионом.

Тихвинская икона
Божией Матери в окладе

История Тихвинской иконы Божией Матери

Дата появления: известна с 1383 года

Иконографический тип: Одигитрия

Местонахождение: Тихвинский Успенский монастырь

Дата празднования: 26 июня (9 июля)

 

источник https://valaam.ru/publishing/29762

К 120-летию обретения чудотворной Валаамской иконы Божией Матери 

Есть в истории изобразительного искусства, связанного с Валаамом, художник, о котором часто упоминают, но о котором очень мало известно широкому читателю. Это иеромонах иконописец Алипий. Если опираться на конкретные данные, то это, прежде всего надпись на надгробной полированной плите из серого гранита на старом братском кладбище. Она гласит о том, что иеромонах Алипий скончался 17 августа 1901 г. 50 лет от рождения, был искусным иконописцем и усердным тружеником. Сведения емкие, и все же их недостаточно, чтобы иметь представление о формировании творческой личности мастера и знать главные его творения. 

По крупицам, из разных источников все же возможно восстановить его биографию. Например, по Ведомостям монашествующих Спасо-Преображенского Валаамского монастыря второй половины Х1Х в., хранящихся в архивах Санкт-Петербурга можно обобщить характер сведений о нем: «Монах (или иеромонах в более поздние годы ) Алипий, в миру Алексей Константинов, первоначально поступил в Валаамский монастырь по увольнительному свидетельству из Ярославской казенной палаты, из рыбинских мещан, женат не был.

Волонтеры Валаама из города Рыбинска Ярославской области (руководитель Тамара Федулова) обнаружили "ДЕЛО РЫБИНСКОЙ  Мещанской Управы - Об увольнении из Рыбинского мещанского общества  Алексея Константинова в Монашенство в Валаамский монастырь", с набором всех документов семьи.  15 августа 1876 г. Алексей обратился с прошением в Рыбинское мещанское общество с просьбой, уволить его из общества, на поступление в монашество.

28 мая 1877 года  Ярославская казенная палата утвердила постановление Рыбинской  мещанской управы  об  исключении рыбинского мещанина Алексея Константинова и поступлении его в Валаамский монастырь.

«Дело  Рыбинской мещанской управы об увольнении из Рыбинского мещанского общества Рыбинского мещанина Алексея  Константинова Иванова в монашество  в Валаамский Монастырь» закончено 6 октября того же года.

***

В послушниках с 23 мая 1879 г. В монашество пострижен 12 мая 1884 года. Рукоположен в иеродиаконы в 1892 г. в иеромонаха - в 1893 г. С 1894 г. состоял членом строительной комиссии по построению собора. В 1896 в память в Бозе почившего Государя Императора Александра III Всемилостивейше пожалован серебряной медалью для ношения на груди на Александровской ленте, затем также в 1896 году награжден набедренником. Из года в год в ведомостях упоминалось, что он занимался иконописным мастерством…».

Валаамский Рафаэль

Словесный портрет Алексия оставил Василий Иванович Немирович-Данченко, русский писатель. В книге «Мужицкая обитель» находим такие строки: «Маленький, тщедушный: волны золотистых волос на голове шапкой стоят, и никаким гребнем не разберешь их; грустные добрые глаза; бледное, кажущееся измученным лицо». Таким увидел Алексея писатель, когда тот проходил послушание в иконописной мастерской. Вот как о нем отзывались : «…Можно сказать, даровал ему Господь талант на пользу братии, такой талант, коему и светские громогласные художники вотще позавидовать могут!»

-Брат, Алексей! Вот на твою работу пришёл светский писатель посмотреть!

Он сконфузился, покраснел заторопился чего-то.

-Что ж смотреть, нечего…какая это работа.

-Совсем он девушка у нас, всегда стыдится.

-У меня тут эскизы пока…Новые картины задумал. Ещё писать не могу: не тот дух…»

Писатель продолжал: «Я узнал его грустную историю. Сын какого-то мещанина, он рано начал обнаруживать дарование. Дома его не понимали, мешали работать, били даже». Именно В.И.Немирович--Данченко и назвал иконописца «Валаамским Рафаэлем».

Вместе с другими иконописцами Валаама - иеромонах о. Алипий украсил многие храмы монастыря росписями, написал множество икон, создав особый «валаамский стиль»,близкий афонским письмам  ХlХ века.

Отец Алипий стал ведущим Валаамским иконописцем, он писал иконы в глубокой молитве и хранении чистоты помыслов, оставаясь при этом смиренным, скромным, никогда не отказываясь от других послушаний. Рассказывали, что каждую икону или стенопись он долго и благоговейно обдумывал, никогда не начинал писать, пока не чувствовал действия благодати Божией.

Чувствуешь что молящаяся Богородица слышит тебя и может совершить чудо...

Высота духовной жизни отражалась на иконах мастера. Светоносную иконопись отца Алипия называли на Валааме "духовным прозиранием небесно-вечной красоты". Чудотворную икону Божией Матери, именуемую Валаамская, иеромонах Алипий написал в 1878 году. Он создавал образ Игумении "Северного Афона"  в то время, когда в церкви читали акафист Пресвятой Богородице. "Первостатейному художнику и иконописцу", "валаамскому Рафаэлю", как называли его современники, было всего 26 лет. Манеру живописи иеромонаха Алипия отличает светлый, пастельных тонов колорит. 

"Чудотворный Образ Пресвятой Богодицы,написанный "валаамским "Рафаэлем" отцом Алипием,особенно Лик Её заставляет остановиться и вглядываться в эти чудные,спокойные черты,в дивные глаза,смотрящие внутрь себя, - пишет игумен монастыря, епископ Троицкий Панкратий. - Понимаешь что Богородица погружена в молитву. Здесь совершенно нет чувственности,ничего от плотского, материального, что обычно смущает в живописных иконах. Перед этим образом легко молиться. Чувствуешь что молящаяся Богородица слышит тебя и может совершить чудо. 

В Преображенском Соборе Нового Валаама (Финляндия) и чудотворная Коневская икона и множество других валаамских икон. Мы по старым валаамским фотографиям угадываем,где какая икона была на Валааме. У меня нет зависти к финнам. Если бы старая валаамская братия не увезла эти иконы и святыни во время эвакуации в 1940 году,они скорее всего были бы поруганы и уничтожены. На Валааме,когда мы стали восстанавливать заброшенные храмы, не было ни одного непростреленного креста. 

Эти простреленные кресты до сих пор на наших плечах и долго нам ещё нести эту тяжкую ношу безверия и кощунства,долго ещё в поколениях будет отзываться снова и снова вражда или безразличие к вере и церкви..."

Прямо под куполами верхнего храма можно увидеть лики херувимов кисти отца Гавриила и лики архангелов, выполненных иеромонахом Алипием. Работа очень тонкая. В руках у архангелов цветы. В цветах выписаны тычинки. Тончайший орнамент по одежде. Казалось бы, для чего такая тонкая живопись, ведь снизу этого не видно! Этот вопрос занимал современных реставраторов, а ответ они услышали от игумена монастыря архимандрита Панкратия: «Монахи для Бога работали!». 

В 1901 году иеромонах Алипий умер в день своего Ангела, - как сказано в метрических книгах монастыря - «от ожога». Похоронен он на братском кладбище. Надпись на надгробной полированной плите из серого гранита, скромная и тихая, как он сам был, гласит: «Здесь покоится прах почившего о Господе. Иеромонах Алипий, скончался 17 августа 1901 года,50 лет от рождения. Искусный иконописец и усердный труженик. Святии отцы и братия, не забудьте и меня, егда молитеся». Ко времени, когда он почил, его опыт иконописания составил 24 года.

Поощрительная медаль иноку Валаама

Исследователь-искусствовед Светлана Евгеньевна Большакова в своей кандидатской диссертации «Иконы и настенные росписи Валаамского монастыря XVIII - начала XX вв» (2002), основываясь на этих и других, добытых в различных изданиях и архивных материалах, а также, анализируя произведения о. Алипия, прежде всего чудотворный Валаамский Образ Пресвятой Богородицы, сумела построить убедительное повествование о жизни и трудах благочестивого валаамского иконописца.

Она доказала, основываясь на архивных материалах Императорской Академии Художеств, что инок Алексей Константинов (впоследствии иеромонах) еще до пострижения обучался живописи в стенах прославленного художественного заведения. По отчетам Совета Академии за 1882 г. известно, что он получил за композиции на темы из евангельских историй малую поощрительную серебряную медаль. О получении такой медали известно также из письма ректора Академии художеств Ф.И. Иордана (ноябрь 1882) конференц- секретарю Академии художеств П.Ф. Исаеву, который, в свою очередь выдал «Удостоверение» от 3 ноября 1882: «Дано сие из Императорской Академии Художеств иноку Валаамского монастыря Алексею в удостоверение, что ему, иноку Алексею, за художественные работы по выставке 1882 г. Советом Академии Художеств 29 октября 1882 г. присуждена малая поощрительная медаль». 

 

 
 
 
К середине Х1Х в. Валаам уже снискал прочную популярность среди художников-пейзажистов, и уже достаточно было создано картин, отмеченных академическими наградами, тем не менее, Светлана Большакова в своей диссертации подчеркивает: «Творчество иеромонаха Алипия является наиболее ярким примером плодотворного контакта Валаамского монастыря и Академии художеств». Несмотря на то, что в монастырских списках нигде не упоминается сам факт обучения валаамского иконописца в Академии художеств и нет указаний на временной период, как считает Светлана Большакова, это могут быть только 1879-1882 годы. Сам перечень произведений, созданных о. Алипием не позволяет усомниться в справедливости ее выводов, относительно значения его в художественной летописи Валаама. 

Из того, что можно увидеть на Валааме: это росписи в куполе верхней церкви скита Всех Святых (1887), это отдельные композиции на стенах нового Спасо-Преображенского собора, а также иконы для его иконостасов (середина 1890-х гг). 

Справочно

В нижнем храме Спасо Преображенского собора есть чтимый список иконы, созданный  в мастерской под руководством иеромонахом Алипием в 1901 году. Образ находился в часовне  Валаамского  монастыря на Васильевском острове в Санкт-Петербурге, затем, очевидно еще до ее закрытия в 1932 году, был перенесен в храм в честь Смоленской иконы  Божией   Матери  на Смоленском кладбище. Образ особенно почитался прихожанами храма, были зафиксированы случаи исцеления.

9 июля 1992 году приснопамятным Патриархом Московским и всея Руси Алексием II с клириками Санкт-Петербургской епархии и валаамской братией Валаамская икона Божией Матери была торжественно перенесена на Валаамское  подворье в Санкт-Петербурге. В том же году 11 июля, к празднику преподобных Сергия и Германа, икону временно перевезли на Валаам, а затем вернули на подворье.

Четыре года спустя, 10 июля 1996 года по благословению Патриарха Алексия II состоялось перенесение образа из Санкт-Петербурга в Валаамский монастырь. 13 июля 1997 года в связи со 100-летней годовщиной явления Валаамской иконы указом Патриарха было установлено празднование иконе; до 2003 года оно совершалось в день обретения  святого образа – в первое воскресенье после дня памяти преподобных Сергия и Германа,  Валаамских  чудотворцев, и дня памяти апостолов Петра и Павла (29 июня/12 июля).

В 2017 году это дата выпадает на 16 июля…

В 1980 году, когда на Валааме появились первые сотрудники основанного тогда музея, в иконостасе верхнего храма собора остались только две иконы, тогда как до некоторого времени, как говорили очевидцы, почти все иконы были на месте. Для создания более благоприятных условий хранения и во избежание дальнейших утрат, решено было перенести оставшиеся образа «Деисус» и «Господь Саваоф» в фонды музея. Художник-реставратор В.П. Макаров (ныне монах Ефрем на Афоне) со всей тщательностью и любовью поработал, чтобы спасти живопись от тяжких последствий хищного времени. Иконы жили обычной музейной жизнью до того момента, когда в 1994 были переданы в монастырь. «Деисус» был помещен в киот над ракой преподобных Сергия и Германа, и через некоторое время икона стала мироточить. Образ «Господь Саваоф» возвращен в иконостас.

 

Трудами братии Валаамского монастыря  +  Л. Печёрина искусствовед,  Т. Федулова и Ю.Иванова волонтеры сайта

источник http://ruskline.ru/monitoring_smi/2015/dekabr/29/ikonopisnaya_masterskaya_ikony_i_rospisi_afonskogo_panteleimonova_monastyrya

Светлана  Большакова, Русский Афон
 
29.12.2015
 
 
 
Иконостас Пантелеимоновского храма Руссика
 
В течение многих веков, несмотря на разные политические, экономические и другие сложности, русские иноки стремились на Святую Гору, а возвращаясь на родину, привозили в качестве благословения иконы, книги, духовные традиции и богословские идеи афонских старцев.
 
Так, например, Досифей в XIII веке перенес на русскую землю традицию всенощного бдения, а преподобный Нил Сорский, 20 лет подвизавшийся на Афоне, возбудил общественное сознание проповедью нестяжания. Церковное предание называет афонскими монахами преподобных Сергия и Арсения, основателей Валаамского и Коневского монастырей на островах холодного Ладожского озера. Преподобным Арсением доставлена на Русь особая святыня - икона Божией Матери Коневской, благословение святогорского игумена Иоаннна .
 
Достоверно неизвестно, имел ли прямые контакты со Святой Горой великий русский иконописец Андрей Рублев, но большинство исследователей сходятся во мнении о влиянии святогорского исихазма, глубочайшей афонской духовной практики, на его произведения. Кроме того, Андрей Рублев был близко знаком с митрополитом Киприаном, бывшим афонским монахом, который также мог проповедовать ему идеи исихазма.
И, наконец, патриарх Никон создает первую подробную историю Афона («Рай мысленный») и возводит на Валдае монастырь, в плане повторяющий святогорскую Иверскую обитель. Для русского монастыря святогорские иконописцы выполняют второй список с чудотворной иконы Божией Матери Портаитиссы (вратарницы), находящейся над вратами афонского Иверского монастыря. Первый список с этого же образа, созданный иконописцем Иамвлихом, был привезен двумя афонскими старцами на 7 лет ранее вместе с грамотами от настоятеля Пахомия к царю Алексею Михайловичу. Впоследствии этот список был вложен им в Новодевичий монастырь в Москве.
 
 
Икона всех афонских святых. Русско-афонский стиль.
Иконописная мастерская Руссика. Конец XIX в.
 
Однако духовные и культурные контакты Афона и Руси отнюдь не имели односторонней направленности. На протяжении долгой истории монашеской республики русские венценосные особы и простые паломники часто делали значительные вклады в разные обители Афона. Среди этих вкладов особое место занимали иконы. Так, например, в одном Ватопедском монастыре хранится порядка тысячи русских образов, датируемых с XV по XX век .
 
Передача икон в афонские монастыри из Руси подтверждается также подарками архиепископа Елассонского Арсения, назначенного в 1597 году настоятелем Архангельского собора в Московском Кремле. Известно также, что иконы и разнообразные дары получали и другие афонские обители, такие как Дионисиат, Дохиар, скит св. Анны и Протат . Что же касается русского Свято-Пантелеймонова монастыря и других русских скитов и келий на Афоне, то они были переполнены иконами разного времени, книгами, изделиями прикладного искусства и практически все имели настенные росписи в храмах и других помещениях обителей.
 
К сожалению, сложная история русских обителей (некоторые из них пустели в связи с катастрофическими событиями и переходили из рук в руки) не позволяет пока в полном объеме оценить богатейшее художественное наследие Свято-Пантелеймонова монастыря и других русских святогорских скитов и келий. В настоящее время к ним относятся скиты Ксилургу, Старый Руссик, Новая Фиваида, Крумица, кельи св. Евфимия, св. бессребреников Косьмы и Дамиана, Живоносного источника, св. Стефана, св. Георгия. Однако даже то, что можно увидеть поверхностным взглядом, говорит о значительности этого художественного наследия.
 
Икона всех афонских святых.
Русско-афонский стиль. Начало XX в.
 
Научные экспедиции Севастьянова и Порфирия Успенского середины XIX века позволили создать музей византийских древностей при Императорской Академии художеств, но он не был основан на русском материале. К тому же одно из наиболее характерных художественных явлений, в настоящее время имеющее условное название «афонская икона», в момент этих экспедиций находилось еще в стадии начального развития. Формирование этого явления, безусловно, было связано с историей духовного и экономического укрепления русского монастыря в XIX - начале XX веков.
 
Еп. Порфирий Успенский утверждает, что собственных иконописных мастерских монастырь не имел вплоть до середины XIX века . Оспорить это утверждение сейчас достаточно трудно.
 
К 1840-м годам численность русских монахов значительно возросла, особенно после того, как духовником обители стал иеросхимонах Иероним (Соломенцов). На протяжении всей первой половины XIX века в монастыре идет бурное строительство: к 1814 году вчерне выстроен соборный храм во имя великомученика Пантелеимона с кельями и хозяйственными зданиями, в 1846 году освящен заложенный отцом Аникитой храм во имя русского чудотворца Митрофана Воронежского. Одновременно производилась перестройка и ремонт монастырских зданий.
 
 
 
Иконостас Покровского храма Афонского Пантелеимонова монастыря
 
 
Существовала ли к этому моменту иконописная мастерская в Пантелеимоновом монастыре? Косвенные данные позволяют предположить, что небольшая артель иконописцев, возглавляемая отцом Иеронимом, могла выполнять определенные иконописные работы. Некоторые сведения об этом представлены А. А. Дмитриевским в книге «Русские на Афоне» . Материальным доказательством может служить образ Божией Матери «Скоропослушницы» из кафедрального собора в Тамбове, имеющая характерную подпись: «Сей образ написан на Святой Горе Афон в монастыре великомученика и целителя Пантелеимона... Игумен Герасим с братией». Именно в период настоятельства игумена Герасима начал свою деятельность в монастыре отец Иероним. С 1851 по 1867 год строится и украшается один из самых выдающихся храмов монастыря, за богатую отделку названный позднее «золотым», во имя Покрова Пресвятой Богородицы с приделом во имя ровноапостольного князя Владимира, блаженной княгини Ольги и святого Александра Невского. Значительные средства для его возведения были вложены семьей о. Макария (Сушкина).
 
 
Иконостас Покровского храма Афонского Пантелеимонова монастыря
 
 
Новый этап подъема монастыря (экономического, духовного и культурного) связан с личностью знаменитого русского игумена схиархимандрита Макария (Сушкина). За время деятельности игумена Макария монастырь не только укрепил свое материальное положение, но и выдвинулся на ведущие позиции среди других афонских обителей. Именно в этот период в монастыре активно развиваются самые разнообразные мастерские - литографии, метахромотипии, фотографии и иконописи. А. Дмитриевский указывает на то, что под влиянием о. Иеронима, духовным сыном которого был о. Макарий, иконописная мастерская не только укрепилась, но расширилась до настоящей художественной школы, обучающей по методике Академии художеств: «В заведенной им школе иконописи мастера из русских работали под руководством опытных учителей... многие потом из этой школы вышли прекрасными иконописцами, поставщиками икон для монастыря, щедро раздающего их своим многочисленным почитателям» .
 
 
Иконописная мастерская  Афонского Пантелеимонова монастыря. Конец XIX в.
 
 
Среди имен выдающихся монастырских мастеров Дмитриевский называет архидиакона Лукиана, возглавлявшего литографическую мастерскую, но также выполнившего ряд икон и картин для монастыря. Схиархидиакон Лукиан действительно внес большой вклад в окончательное формирование русско-афонского стиля иконописи на Афоне. Схиархидиакон Лукиан (в миру Лев Григорьевич Роев) родился в 1834 году в мещанской семье города Азов Екатеринославской губернии. В 1851 году он прибыл на Афон и поступил в монастырь святого великомученика Пантелеимона. Ему было тогда чуть больше 17-ти лет, а потому духовник Иероним дал ему послушание своего келейника. В 1854 году его постригли в мантию с именем Лукиан. В 1865 году отца Лукиана рукоположили в иеродиакона. Вскоре после этого старцы обители задумали устроить в монастыре типографию и для изучения типографского дела выбрали отца Лукиана, так как он имел дар рисования и занимался иконописью. Его отправили в Константинополь. Первым его заданием было подготовить фотоальбом об Афоне, который старцы желали передать послу графу Николаю Игнатьеву, ктитору и благодетелю обители, для преподнесения Императорской фамилии. Отец Лукиан освоил технику типографской печати и, закупив нужное оборудование, вернулся в обитель. Здесь он организовал типографию, где в основном печатались иконки и малые листки духовного содержания, делали разные лито- графии. В 1885 году Отец Макарий благословил, и отец Лукиан в масличном саду на юго-восточной стороне монастыря построил себе каливу, где он прожил в полном затворе более 30-ти лет, влоть до своей кончины 4 июля 1916 года. Здесь он стал исполнять то монашеское правило, которое его блаженный старец Иероним исполнял во время своих уединений по келлиям: жесточайший пост, соединенный с непрестанной Иисусовой молитвой, а рукоделием его было икониписание и живопись. В монастырских храмах и ризницах сохранилось много икон и живописных полотен с его инициалами - И. Л. - иеродиакон Лукиан. Его манера письма сильно повлияла на всех живущих в то время и после иконописцев Руссика.
 
Еще одно имя монаха-иконописца упоминает епископ Порфирий (Успенский) в капитальном труде «История Афона»: «В сем же году (1854) в Руссике русский живописец Василий изрядно написал лики Спаса и Богоматери на стене в литийном притворе соборного храма» . Очевидно, он имеет ввиду иконописца иеромонаха Василия (Селезнева)» . Иеромонах Василий (в миру Владимир Дмитриевич Селезнев) был родом из города Воронежа. Поступил в Русский Пантелеимонов монастырь в 1851 году, где был пострижен в мантию в 1852 году. Рукоположен в иеродиакона 3 июля 1856 года, а в иеромонаха - 8 сентября 1857 года. Он устроил в монастыре первую настоящую иконописную мастерскую, где собрал несколько одаренных иноков-иконописцев. Многие написанные им иконы посылались в Россию, и многие из них стали там чудотворными . Ряд икон, написанных им, были предназначены для поднесения в дар Их Величествам Высоким Особам. В 1867 году схимонах Василий написал для Пантелеимоновского храма икону святого великомученика Пантелеимона, которая с тех пор прославилась многими чудесами. Икона эта в большом позолоченном киоте находится у правого столпа напротив архиерейской кафедры. Написана на цинке. Риза на ней серебро-позолоченная, с камнями .
 
 
Иконописная мастерская  Афонского Пантелеимонова монастыря. Конец XIX в.
 
 
И, наконец, один из выдающихся русских художников начала XX века, Федор Малявин являлся послушником монастыря с 1886 по 1892 год и трудился в иконописной мастерской вплоть до того момента, как его работы увидел скульптор В. А. Беклемишев. Он был поражен талантом молодого послушника и помог ему поступить в Императорскую Академию художеств. Однако нужно подчеркнуть, что обучение Малявина в Академии состоялось не только благодаря инициативе Беклемишева, но и в соответствии с намерениями игумена Макария. Об этом упоминает автор жизнеописания схиархимандрита Макария, рассказывая о строительстве и отделке храмов на русском подворье в Крумице: «Остальные церкви небольшие: при келиях у моря и кладбищенская, расписанная фресками молодым художником-послушником, которого отец Макарий намеревался отправить для дальнейшего усовершенствования живописи в Петербургскую Академию художеств» .
 
Личность еще одного иконописца возникает при изучении материалов, связанных со сложным периодом распространения идей имяславия среди русского монашества (1910-13 годы). В кратком описании своей биографии схиепископ Петр (Ладыгин) рассказывает игумену монастыря о явлении ему в сонном видении икон Казанской Божией Матери и Спасителя, после чего игумен благословляет его обратиться к «Макарию живописцу», чтобы тот написал иконы в меру и подобие явленных во сне .
 
Отдельные имена иконописцев можно встретить на подписных иконах. Так, например, авторы заметки о мироточивой иконе Иверской Божией Матери из храма Рождества Иоанна Предтечи в станице Боковская, написанной «на Святой Горе Афон в Русском Святого великомученика и целителя Пантелеймоновом монастыре...1882 год» , отмечают также находящуюся рядом аналогичного письма икону, с подписью: «Писал м. Феодорит».
 
 
Иконописная мастерская  Афонского Пантелеимонова монастыря. Конец XIX в.
 
 
Подписные иконы афонской работы обнаружены также и в домовой церкви мученицы Александры в здании Русской миссии в Иерусалиме - это образы Божией Матери «Скоропослушницы» и «Достойно есть». Надпись на первой иконе утверждает, что она исполнена и освящена на св. горе Афонской в общежительной келейной обители Воздвижения Честного Креста Господня, подписал настоятель иеросхимонах Пантелеимон с братией в 1903 году. Вторая является работой выходца с Афона, бывшего настоятеля Благовещенской кельи Хиландарского монастыря игумена Серафима (Титова). Его личная подпись свидетельствует, что он писал эту икону во Святом Граде Иерусалиме в 1910 году. Кроме того, в этом же храме имеется замечательный по исполнению образ великомученика Пантелеимона, освященный в Пантелеимоновом монастыре на Афоне, и икона святителя Николая чудотворца из русского скита, называемого «Белозерка» (во имя святителя Николая) .
 
Такой широкий разброс обителей, из которых происходят данные произведения, выполненные в общем и целом в едином стиле, подтверждают высказывание А. Дмитриевского о том, что организованная отцом Иеронимом художественная школа Свято-Пантелеимонова монастыря существовала недолго, т. к. многие иконописцы после обучения уходили в отдельные скиты и кельи, где и продолжали работать. Одна из наиболее известных своим иконописным искусством мастерских была создана как раз в русской келлии святителя Николая чудотворца, так называемой «Белозерке». В 1882 году в Белозерке по благословению игумена Макария и духовника о. Иеронима в келлии поселились русский иеросхимонах Антоний с 12-ю послушниками. Интересно отметить, что ситуация очень напоминает по сути историю иконописной мастерской Валаамского монастыря, когда к лучшему из валаамских художников о. Алипию были направлены 12 послушников для обучения иконописи (события происходили также в к. 1880-х годов). По всей видимости, метод обучения в художественной школе Свято-Пантелеимонова монастыря также вполне соответствовал принципам обучения живописи в школе Валаамского монастыря, Дивеевского монастыря, Новодевичьего в Санкт-Петербурге и во многих других обителях России в конце XIX века. Основой этой практики являлись методические разработки Академии художеств. Предметы, найденные первой экспедицией реставраторов из Петербурга в 1992 году, подтверждают существование в русском монастыре на Афоне художественной школы академического направления. К этим предметам относятся различные гипсовые слепки, предназначенные для обучения академическому рисунку, карандашные штудии с этих слепков в рулонах, а также живописные образцы для личного письма образов святого Пантелеимона, Богородицы, Николая чудотворца на разных этапах работы.
 
  
 
Иконостас Покровского храма Афонского Пантелеимонова монастыря
 
 
Каким образом в монастыре, вполне отдаленном от России, удалось выстроить систему обучения в русле академических традиций, можно высказать только предположения, основанные на определенных исторических фактах. 1. Известно, что иконостас Успенского храма был написан в России под руководством академика Солнцева . В то же время, во второй половине XIX века Солнцев преподавал иконопись в Санкт-Петербургской Духовной семинарии, и обучение происходило в рамках академических методик. Солнцев, безусловно, мог участвовать в разработке методов обучения для афонского монастыря. 2. В этот же период образ Святого Пантелеимона для соборного храма был написан будущим профессором исторической и религиозной живописи Михаилом Николаевичем Васильевым, который в настоящее время известен своими церковными росписями и иконами (например, для Никольской церкви в Севастополе). По окончании курса в Академии художеств, М. Н. Васильев был удостоен большой золотой медали и пенсионерской поездки. Во время этого длительного путешествия, Васильев посетил в том числе и Афон и, следовательно, на определенном этапе мог участвовать в обучении монахов и послушников монастыря практически.
 
Результатом деятельности художественной школы на Афоне стали многочисленные иконы и настенные росписи в храмах Свято-Пантелеимонова монастыря, скитах и кельях. При этом стоит подчеркнуть, что иконы русской работы находятся ныне не только в русских обителях, но и в греческих (или тех, которые принадлежат грекам в настоящее время). Так, например, архимандрит Херувим, посетивший храм Кавсокаливского скита, был поражен полностью вызолоченным иконостасом с иконами, «писанными в русском стиле, настоящими произведениями искусства» .
 
Афонская школа иконописи создавалась трудами многих художников, но постепенно среди разнообразных вариантов техники и манеры письма выкристаллизовался совершенно определенный стиль, безошибочно узнаваемый среди множества других икон. Немаловажное значение имеет также и повторяемость излюбленных сюжетов. Среди них, как правило, поясные образы Спасителя, Великомученика Пантелеимона, святителя Николая чудотворца с благословляющими в небесах Спасителем и Богородицей и целый ряд чудотворных икон Божией Матери (Скоропослушница, Иверская, Казанская, Достойно есть, Отрада и утешение, Млекопитательница и т. д.). Особняком среди икон с традиционной византийской иконографией стоит образ Божией Матери - Игумении Святой Горы Афонской, созданный русским мастером в келье святителя Николая чудотворца (Белозерке) для губернатора Афона. В композиции этой иконы воплощена идея покровительства Божией Матери Святой Горе. Фигура Богородицы, стоящая на облаках над заснеженной вершиной Афона, одета в монашескую мантию. Богородица благословляет правой рукой, а в левой держит свиток со словами: «Сей жребий, данный мне от Сына моего».
 
 
Роспись трапезной Афонского Пантелеимонова монастыря
 
 
Все традиционные образы имеют в своей основе древнюю византийскую иконографию, но трактованы совершенно по-особому. Возможно, лучше любых исследователей впечатление от иконы святого Пантелеимона описал Б. Зайцев: «На некоторых иконах святой изображен с почти девической мягкостью лица, и на уединенном Афоне, столь строгом и чистом, это есть звук величайшей мировой нежности. Середину вышеназванной иконы занимает его главный лик: в потоке света, сходящего сверху, юноша в нимбе держит левой рукой ковчежец, а в правой у него ложечка с крестом на конце. Он смотрит прямо в глаза. «Если у тебя болит душа или тело, подойди ко мне с верой и любовью, я зачерпну из своего ковчежца доброго для тебя снадобья». Русское сердце легкоплавко. Оно охотно поддается трогательному. Нуждаясь в очищении и исцелении, раскрывается на призыв кроткого Великомученика» .
 
Из этого поэтического отрывка вполне можно выделить несколько ключевых слов, ярко характеризующих «афонский русский стиль»: мягкость лица, величайшая нежность, лик в потоке света, кроткий призыв. Мягкость, нежность, светоносность письма, трогательность и кротость образов - вот главные составляющие стиля иконописной мастерской Свято-Пантелеимонова монастыря.
 
Но есть и более конкретные черты русских святогорских икон середины XIX - начала XX века, связанные с техникой письма. Все образы размещены на золоченом фоне, либо освещенных светом небесах. Во многих случаях одежды разбликованы твореным золотом, символом благодати. Личное письмо в большинстве случаев выполнено тонкими, лессировочными слоями краски, через которые просвечивает белый грунт, благодаря чему создается впечатление светоносности лика. Спокойное и мягкое выражение лика вместе с отсутствием активных живописных контрастов (лик словно окутан световой дымкой) создает ощущение божественной тишины и кротости. Характерными примерами этого стиля можно назвать иконы, размещенные в напольных киотах Покровского храма (например, Богородицу «Знамение» в рост, икону св. великомученика Георгия), а также ряд икон, хранящихся в различных помещениях монастыря (особенно сильное впечатление производят образы Божией Матери «Достойно есть» и «Млекопитательницы»).
 
К середине XIX века афонские иконы стали уже очень известны и любимы в России. Существенную роль в этом сыграла миссия иеромонаха Арсения. Он был отправлен в Россию в 1862 году для сбора пожертвований на нужды монастыря. С собой он привез афонские святыни, среди которых были и иконы. Путешествие о. Арсения со святынями и иконами по России продолжалось почти пять лет, и, по меткой характеристике А. Дмитриевского , его можно было бы назвать «триумфальным шествием». Иконы, привезенные иеромонахом Арсением с Афона и подаренные им в некоторые храмы Москвы, Петербурга и других городов, до сих пор пользуются особым почитанием народа. Так, образ Божией Матери «Достойно есть», пожертвованный о. Арсением в Троицкий храм в Галерной гавани Санкт-Петербурга, после Второй мировой войны обрел новое место в Смоленской церкви на Смоленском кладбище, где специально для этой иконы был обустроен придел. В 1950-е годы возле этой иконы постоянно читали акафист Божией Матери, и в настоящее время это одна из любимейших икон всех прихожан и паломников .
 
В самых разных храмах России есть свои афонские иконы-реликвии. Многие из этих образов имеют славу чудотворных. Особое место среди них занимают иконы Божией Матери Скоропослушницы. Из чудотворных списков известны несколько вариантов: лютиковский список (из Лютиковского Троицкого монастыря), московский (принесен с Афона в 1887 году и размещен в построенной иеромонахом Арсением часовне великомученика Пантелеимона у Никитских ворот), Невская Скоропослушница (находится в Троицком соборе Александро-Невской лавры, изначально являлась вкладом великого князя Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны в Николо-Барградский храм на Мытищинской улице).
 
 
Икона святого великомученика Пантелеимона из Афонского Пантелеимонова монастыря
 
Значительный вклад в художественное наследие Свято-Пантелеймонова монастыря внесли также художники из России. Один из афонских паломников в своих записках упоминает иконописцев из Палеха, Ивановского и Холуя: «наши русские иконописцы приезжают по усердию своему на Афонскую гору; их охотно принимают в монастыре, где предлагают обновить стенную живопись» . Интересно, что в 1992 году реставратором живописи из Петербурга А. Шамониным, участником первой реставрационной группы, была произведена консервация иконы конца XVII - XVIII веков, подписанная художником Зиновьевым. Как известно, Зиновьевы являлись потомственными иконописцами Палеха.
 
Тот же паломник оставил восторженный отзыв об иконостасе Успенской церкви (в Старом Руссике?): «Я мало видел столь хороших иконостасов, как в этом храме. Образа писаны в России, в древнем стиле и напоминают кисть Панселина. За работою смотрел академик Солнцев, известный своим вкусом и знанием церковных древностей. Иконостас также сделан по его рисунку» . Характеристика манеры письма, как «напоминающей кисть Панселина» не должна вводить в заблуждение - в XIX веке «византийский или греческий стиль» трактовался столь широко, что подобной характеристики удостоены были также иконы артели Пешехонова, стилистика которых несомненно имеет определенное сходство с иконами афонского письма и образами из иконостаса одного из центральных храмов монастыря - Покровского. Эти иконы демонстрируют некоторые художественные приемы традиционного иконописания (это золоченые фоны с чеканкой или гладкие, роспись складок одежд твореным золотом) в сочетании с объемно трактованной формой фигур и ликов (приемы академической школы).
 
 
Иконостас Покровского храма Афонского Пантелеимонова монастыря
 
 
В целом трехъярусный иконостас Покровской (золотой) церкви выполнен в русско-византийском стиле XIX века, все резные детали и фон иконостаса полностью вызолочены. В местном ряду находятся иконы в серебряных с золочением чеканных ризах, среди центральных образов поясной Спас Вседержитель, Богородица Скоропослушница, Покров Божией Матери и икона великомученика Пантелеймона. Второй ярус заполнен иконами праздничного ряда, третий представляет собой апостольский ряд с центральной иконой Спасителя на троне с предстоящими Богородицей и Иоанном Предтечей. Интересный, почти мистический эффект освещения храма цветными лучами создают витражи, размещенные в окнах четверика.
 
Покровский храм украшен многоярусным ажурным золоченым паникадилом (настоящим шедевром декоративно-прикладного искусства) и резными золочеными напольными киотами, в которых можно увидеть иконы, созданные монастырскими иконописцами в характерном «афонском стиле».
 
Система росписей Покровской церкви соответствует выработанному в России в середине XIX века русско-византийскому стилю: в куполе образ Отечества в окружении серафимов (подобная композиция находится в храме Христа Спасителя в Москве), в барабане между окнами Богородица, простирающая над молящимися свой покров, и восемь архангелов. Ребра сводов подчеркнуты лентами текстов молитв с золочеными буквами. Своды, опирающиеся на колонны коринфского ордера, оформлены растительным орнаментом. Арки расписаны альфрейной живописью под гипсовую лепнину. Евангелисты на парусах также напоминают аналогичные образы из храма Христа Спасителя.
 
 
Пантелеимоновский собор Русского Афонского Пантелеимонова монастыря
 
Иконостас главного соборного храма монастыря во имя великомученика Пантелеимона напоминает русские иконостасы первой половины XIX века, в которых сочетаются элементы барокко и классицизма, все архитектурные детали вызолочены, иконы в нижнем ряду иконостаса покрыты серебряными прочеканенными ризами. В центре храма размещен серебряный хорос с образами святых в центральной части звеньев. В резных золоченых напольных киотах перед иконостасом размещены иконы Божией Матери с младенцем и целителя Пантелеимона в серебряных ризах. Росписи в храме выполнены по типу греческих фресок, ярусами. Возможно, наиболее ранним из фрагментов стенописи является образ Богородицы с младенцем на троне. Контрастность живописи, динамичность композиции, несмотря на внешнюю статику, изображение в облаках головок херувимов, обрамление композиции орнаментальной рамой под гипсовую лепнину - все эти элементы несут в себе отголоски эпохи барокко (болгарского или южнорусского). В галерее, примыкающей к главному помещению собора, находится одна из наиболее известных росписей с изображением великомученика Пантелеимона в рост в обрамлении житийных клейм. Интересно отметить, что надписи на этой иконе выполнены как на русском, так и на греческом языках. Возможно, это связано со временем написания образа, когда значительную роль в монастыре играли греческие иноки (т. е первой половиной - серединой XIX века).
 
Параклис во имя Димитрия Солунского, находящийся в одном здании с храмом во имя Покрова Божией матери, содержит росписи разного времени. Изображение юного воина с копьем в руках, нежностью лика напоминающего св. Пантелеимона, относится, очевидно, к середине XIX века. Сцены жития св. Димитрия выполнены уже другой рукой и значительно позже, в начале XX века.
 
Во многих храмах в России, расписанных во второй половине XIX - начале XX века, использовались в качестве образцов религиозные картины западноевропейских художников. Л. Успенский утверждал, что репродукции с картин немецких художников-назорейцев рассылал по строящимся церквям сам обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев. В храме при архондарике также имеются росписи, выполненные на основе известных композиций немецких авторов Гофмана и Плокхорста (Христос в доме Марфы и Марии; Христос в дому Симона-фарисея и т. д.). В то же время, рядом с ними находятся композиции, по-своему интерпретирующие произведения Васнецова, Кошелева и других мастеров национального направления (например, «Положение во гроб», «Причастие апостолов» и т. д.), а также традиционные для монастырских комплексов образы святых отшельников, преподобных и святителей.
 
Тонко и лирично описал Борис Зайцев виденную им в параклисе св. Серафима Саровского роспись: «Недалеко от меня ...параклис преподобного Серафима Саровского с известной сценой на стене - святой кормит медведя. Лубочная простота живописи, лапти преподобного, бурый толстый медведь, русские сосны, все это мне очень нравилось, особенно тут, в Элладе» .
 
Одним из наиболее эффектных по своей живописной отделке помещений является трапезная монастыря. Высокий зал расписан в несколько ярусов. Особое внимание по заложенной в композиции динамике и драматизму привлекает сцена Страшного суда, выполненная, очевидно, на рубеже XIX - XX веков.
 
Вплоть до начала XX века монастырь динамично развивался. Первый удар был нанесен в 1913 году, когда результатом имяславской смуты стала депортация около 800 русских монахов со Святой Горы в Россию. Вскоре многие из насельников были призваны на фронт, а после революции 1917 года приток иноков почти прекратился. Высшая точка расцвета «русского афонского стиля» в иконописи приходится на 1910-е годы, когда этот успешно развивающийся процесс был резко остановлен трагическими для России и русского Афона историческими событиями.
 
С. Е. Большакова
 
Печатается по книге: История Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне с древнейших времен до 1735 года. Издательская серия «Русский Афон ХIХ-ХХ веков». Т. 5. Афон, Издание Русского Свято-Пантелеимонова монастыря на Афоне, 2015
 
http://afonit.info/biblioteka/nasledie-russkogo-monastyrya/ikonopisnaya-masterskaya-ikony-i-rospisi-afonskogo-panteleimonova-monastyrya

источник http://www.pravoslavie.ru/65122.html

Об иеромонахе Данииле (Болотове) – авторе портрета преподобного Амвросия Оптинского

 

Даниил Болотов. Старец Амвросий на подушечках

Портрет преподобного Амвросия Оптинского работы отца Даниила (Болотова) хорошо известен многим богомольцам. Старец изображен лежащим на подушках, в белой рясе и черной мантии, с четками в руках. Взгляд старца обращен на зрителя и как будто проникает в самую душу. Глубоко поражает умение художника передать именно этот проникновенный взгляд, сделать так, что любой паломник смог обратиться к старцу как к живому. Судьба талантливого художника, автора этой картины, отражена в его «Дневниках», которые недавно были впервые опубликованы.

Портрет старца глубоко поражал и его современников. После кончины преподобного Амвросия в Шамордино бережно сохраняли всю обстановку кельи, в которой старец провел последние дни. Здесь же сестры поместили портрет старца, и каждый входящий, молитвенно обращавшийся к старцу, как бы от него получал листок с поучениями, где находил ответ на свой вопрос. Об этом писала одна из посетительниц, воспоминания которой были опубликованы в журнале «Душеполезное чтение» в 1915 году: «После обедни прошли мы в деревянный домик, в котором жил последний год Батюшка. Над этим домиком С.В. Перлов утроил каменный футляр. В домике всё осталось так, как было при жизни Батюшки. Две комнатки, рядом крошечная комната для келейников (одним из них был теперешний старец отец Анатолий). Комнатки низенькие, но светлые, уютные, везде много икон, цветы, простая мебель; в спальне стоит жесткий диван с подушкой, над ним висит большой портрет старца, снятого лежащим. На этом диване лежал последние годы Батюшка, на нем он и скончался. Под подушкой лежат разные листочки, и сестры предлагают всем приходящим брать эти листочки из-под подушки как бы от самого Батюшки. При виде этого большого портрета и дивана живо представила я себе Батюшку, вспомнила, как терпеливо страдал он в этой комнатке, сам мучился, а всех утешал, веселил и бодрил ласковым словом, порой и шуткой, как часто говорил: “Живи в миру, как на юру, никого не осуждай, никому не досаждай, всех люби, всех – беги и всем – мое почтение”».

Портрет великого старца был написан его учеником иеромонахом Оптиной Пустыни Даниилом (Болотовым; 1837–1907), родным братом первой Шамординской настоятельницы матушки Софии, которого шамординские монахини любовно называли «своим добрым дяденькой».

 Даниил Болотов. Автопортрет

Семья Болотовых вела свою родословную от славного энциклопедиста и видного ученого XVIII века Андрея Тимофеевича Болотова, оставившего своим потомкам интересные воспоминания о своем времени. У отца Даниила еще в детстве обнаружились способности к рисованию, в 1865 году он окончил Санкт-Петербургскую Академию художеств со званием классного художника 3-й степени.

20 лет проработал Дмитрий Болотов в Петербурге, став известным портретистом. Особенно удавались ему одухотворенные женские портреты и детские, с выражением какого-то неизбывного удивления в глазах. Немногие из них сохранились до нашего времени. По свидетельству владыки Трифона (Туркестанова), «он был замечательный портретист, он учил рисованию великих князей и княжон. Он в миру жил как монах, от всякого нецеломудренного предложения он всегда отказывался».

Эти годы были временем напряженной внутренней работы, о чем свидетельствуют дневники художника. Дневниковые записи носят внутренний, сокровенный характер, они посвящены становлению и возрастанию собственного «внутреннего человека». Традиция ведения именно такого рода записей бытовала в среде православных христиан, для которых было характерно внимание ко всем движениям души, желание построить свою жизнь в соответствии с заповедями Священного Писания и святоотеческим наследием.

Еще одна особенность болотовского дневника – это смысловая завершенность записей. Заметки представляют собой небольшие эссе на духовные темы, что значительно расширяет традиционные границы дневниковых записей. На принадлежность их именно к этому жанру указывают и заглавия, данные самим автором: «Путь истинного христианина», «О Всепромышляющей Руке Божией», «Истинный христианин», «Пути Промысла Божия. О греховности», «Во время искушения!», «О воле Божией», «Дело Бога и дело человека», «Покой мой», «Мысли о браке», «Суд. Правда Божия. Св. совесть Божия», «Богатства и сокровища человека по благодати», «Причины, навлекающие на человека искушения и попущения», «Цель жизни человека», «Когда человек следует своему назначению как должно?», «Молитва», «Человек и его жизнь по цели и воле Творца»… Уже этот краткий перечень заглавий позволяет судить, во-первых, о тематическом многообразии очерков, а во-вторых, об их христианском, духовном содержании.

Путь истинного христианина «…ясен, светел и радостен, ибо человек сознает, что работает для Бога своего и Ему служит! Идет к Богу, к вечному благу, вечной любви и бесконечной премудрости, его ждет истинная бесконечная Вечность и блаженство с Богом, источником всякого блага и жизни, со всеми святыми силами небесными и всеми святыми угодниками! И он идет мужественно и усердно и с радостию сносит труды и тесноту пути, чтобы не постыдиться пред святыми и чтобы было чем доказать свою любовь и благодарность Богу за всё полученное им от Бога и все Его милости и терпение и страдания, ради его, грешного, претерпенные».

Свой жизненный путь Дмитрий Болотов осознанно определил уже в ранние годы. Это – монастырь, о чем сделана запись в 1864 году, причем в это время он пишет о своем решении уже как о давно сложившемся и обнаруживает внутренние ошибки, которые были сделаны на пути к монашеству.

Узнав старца Амвросия, Болотов окончательно решает оставить мирскую жизнь и в декабре 1886 года поступает в Оптину Пустынь.

Сергей Александрович Нилус посвятил отцу Даниилу целую главу в книге «Великое в малом», где, в частности, привел ответ отца Даниила на вопрос, почему он оставил блестящую карьеру столичного портретиста и стал монахом:

«– Обыкновенно принято там, в миру, думать, что в монастырь нашего брата загоняют неудачи, разочарования в жизни, больше же всего, с легкой руки поэтов, – несчастная любовь. У меня в жизни ничего подобного не было. Я только следил с духовной точки зрения за этапами своей жизни и по ним судил, куда ведет меня, душу мою Рука Божия. Это незримое тайноводительство чувствуется всякой христианской душой, если только она внемлет голосу своей божественной совести и не оплотянилась до той степени, что всю жизнь сосредотачивает на куске насущного хлеба да на низменных удовольствиях. Мое благодатное детство, юность моя в беседе с отцами и детьми Церкви – брат-монах, сестры-монахини – это, да и многое другое, вело меня да и привело к старцу Амвросию в Оптину. Он был духовным отцом и старшей сестры моей, игумении Софии, он определил ей ее подвиг, он же и меня привел к тихой пристани».

 

 Икона Нерукотворного Спаса кисти Даниила Болотова

Поступив в Оптину Пустынь под водительство великого старца, отец Даниил исполняет живописное послушание. Он пишет портреты старцев и калужских епископов, расписывает храмы, организует в Шамординской обители иконописную мастерскую. Сам пишет иконы, о которых остались воспоминания. С.А. Нилус рассказывает о том, как он «был поражен, точно небесным видением, образом Нерукотворного Спаса, прямо против входной двери сверкнувшим на меня своею лампадой.

– Откуда у вас такая красота?

– Работа отца Даниила.

Надо было видеть этот Божественный лик, эти Божественные очи, проницающие в душу, чтобы понять сердцем, что не одна кисть отца Даниила воспроизвела эту святыню, а что кисти этой сила и вдохновение даны были свыше: человек от себя, одним своим искусством не мог бы создать такой красоты небесной.

– У меня на исповеди и совете была одна монахиня, – сказал мне отец Ф., – монахиня эта сердцем ожесточилась до того, что решила снять с себя мантию и вернуться в мир. Как ни уговаривал я ее, как ни убеждал, она стояла на своем и меня слушать не хотела. Я упросил ее остаться одной в келье и помолиться перед этим образом. Когда я вернулся к ней, то застал ее в слезах, и от ее страшной решимости не осталось и следа.

Я опять взглянул на этот пречистый лик и едва мог оторвать взгляд от этого благодатию вдохновленного изображения: и самому окаменелому сердцу, правда, немудрено было перед ним раствориться».

 

 Икона Божией Матери кисти Даниила Болотова

Другую икону – образ Божией Матери работы отца Даниила – описал В.П. Быков, когда вспоминал свое посещение кельи Шамординской настоятельницы – сестры отца Даниила: «Направо от входа висит очень много картин, написанных Болотовым, но из них особенное внимание приковывает картина Богоматери с Божественным Младенцем на руках. Судя по манере письма, эта картина напоминает собой копию с итальянской школы, но в оригиналах я нигде не встречал такого изображения. Не знает ничего об этом и М.М., но она рассказывала нам про следующую особенность этого изображения: было несколько случаев, что достаточно было взглянуть на это полотно лицу, у которого твердо уже формулировалась мысль о самоубийстве, чтобы она совершенно исчезла у него – и навсегда».

В монастыре у художника открылся и еще один талант – пробуждать искреннюю веру у богатых и знатных людей, которые на рубеже веков часто погружались в сети неверия и безразличия. Об этом писал С.А. Нилус: «Отец Даниил любил проповедовать перед всякой аудиторией, где бы она для него ни собиралась, кто бы только ни пожелал его слушать… При покойном великом старце отце Амвросии Оптинском, по болезненности своей редко выходившем из кельи, на отце Данииле лежала, с благословения старца, обязанность приводить к вере и истине тех из смущенных духом интеллигентов, которых тянула в Оптину к старцам еще не уснувшая навеки совесть… В летнее время, когда до сих пор еще бывает в Оптиной большой наплыв к Оптинским старцам, а во дни старца Амвросия и того больше, отец Даниил почти не живал в своей скитской келье: его разбирали, как говорится, нарасхват – то на гостиницу, а то и просто в отъезд из монастыря к окрестным помещикам, в числе которых были люди высокого положения в свете, богатые или знатные… И там, где, казалось, уже совсем замирало религиозное чувство, искаженное современными лжеучениями или равнодушием к вере, гремело и там апостольское слово отца Даниила. И к слову этому прислушивались, и слово это чтили…»

Такое же сильное воздействие на окружающих оказывали и художественные работы отца Даниила, особенно портреты преподобного Амвросия – учителя отца Даниила, которого он глубоко почитал. Через год после кончины старца – в день его памяти – отец Даниил написал портрет старца, на котором преподобный Амвросий был изображен в монашеской мантии и клобуке, с наперсным крестом и наградным в память Крымской войны, с палочкой-посохом и четками в руках. И всё тот же проникновенный взгляд, никого не оставляющий равнодушным…

Всенародно любимым стал и другой портрет старца, на котором батюшка был изображен лежащим на подушечках. Как отмечает потомок Д.М. Болотова и исследователь его творчества А.Л. Толмачев, «в этом портрете зафиксирован итог монашеской жизни, переход к жизни вечной, спокойная готовность потрудившегося в молитве к встрече со своим Спасителем». Именно этот портрет почитатели старца просили художника повторить еще и еще раз. Многие копии его дошли и до наших дней. Некоторые даже обращались с просьбами к отцу Даниилу изобразить себя коленопреклоненными перед старцем. Сохранился один такой портрет 1899 года, на котором изображен старец, исповедующий Ольгу Карловну Гончарову.

Важный раздел дневников отца Даниила – «Мысли художника», где автор размышляет об особенностях художественного творчества и о назначении художника: «Достоинства портрета», «О единстве в колорите», «Вопросы при заказе художественного произведения (по композиции)», «Ошибки художника» и др. Однако формулирует и общие правила: «Талант без знания – это ружье без пороху», «Терпение и труд всё перетрут», «Опыт – лучший учитель».

В небольшой заметке «О выражении лица и глаз христианина» Д.М. Болотов пишет:

«Взгляд христианина может быть или радостно-веселый, <исполненный> братской любви и уважения, или скромно-печальный, грустно-почтительный, когда видит оскорбление Христа в себе или ближнем.

Или внимательный, следящий до жжения и состояния души, рассматривающий, наблюдательный.

Или серьезный, обращенный внутрь себя, задумчивый, чем-нибудь озабоченный внутренно.

Или смиренный, скромно потупленный, простой, не лукавый

Или полный мольбы, надежды, молитвенный, сокрушенный, чистосердечный, истиной веры и любви, покорности, усердия и послушания.

Или простой, средний, а прочие неприличны».

Художник остался в памяти многих как автор, прежде всего, удивительного портрета преподобного Амвросия. Только сейчас, спустя многие годы, начинается изучение творчества отца Даниила.

14 октября 2007 года, на праздник Покрова Божией Матери, в помещении Церковно-археологического кабинета Московской духовной академии по благословению и при личном участии Патриарха Московского и всея Руси Алексия была открыта выставка, посвященная 100-летию со дня смерти оптинского иеромонаха, иконописца и художника-портретиста отца Даниила (Болотова). Устроители выставки провели огромную работу, чтобы представить работы художника, хранящиеся в различных музейных и частных собраниях.

Сейчас «Дневники» монаха и художника и каталог его художественных работ опубликованы в книге «Взыскующий красоты. Оптинский иеромонах Даниил (Болотов): Страницы духовного наследия», приобрести которую можно в магазине Сретенского монастыря.

Варвара Каширина

23 октября 2013 г.

Количество просмотров материалов
42299

доска объявлений