В соседнем Ростове, который сохранял статус старейшего российского епархиального центра, несмотря на то, что местный митрополит постоянно проживал в Ярославле, активная художественная жизнь была сосредоточена как при архиерейском доме, так и при монастырях. В 1730-х годах иконописцем был игумен ростовского Спасо-Яковлевского монастыря Савватий, писавший в духе Оружейной палаты, но в сильно упрощенной манере4. По заказу властей этого монастыря, ставшего одним из крупнейших центров паломничества после канонизации в середине века митрополита Димитрия Ростовского, чьи мощи покоились в обители, для раздачи и продажи писалось огромное количество икон с изображением святителя, различных по уровню и стоимости. Заказы выполнялись как местными силами, так и на стороне, в частности, в иконописных центрах Владимирских земель. Образы святителя Димитрия Ростовского писал, в частности, в последней четверти XVIII века иконописец из Вязников Ефим Денисов, а в следующем столетии его сын Иван5. В храмах ростовской округи находились и большие иконы других сюжетов, исполненные Ефимом Денисовым6.

4 Его икона «Богоматерь Толгская» 1739 года хранится в собрании В. А. Бондаренко в Москве. Другие произведения упоминаются в старой литературе.

5 О сыне см.: А. Е. Виденеева. Художники круга Спасо-Яковлевского монастыря в конце XVIII — начале XX веков // IV научные чтения памяти И. П. Болотцевой. Ярославль, 2000. С. 48. Здесь же приведены многочисленные данные о других мастерах, работавших в Ростове в конце XVIII века.

6 В одном из частных собраний имеется его подписная икона «Покров», происходящая из-под Переславля-Залесского.

        Письмо так называемых «раздаточных» икон для паломников было одним из активнейших направлений иконописного производства в провинции. Везде, где имелись местные святые, создавались их иконы, которые затем увозили с собой паломники. Особенно популярны были образы основателей многочисленных российских монастырей, чьи мощи пребывали в основанных ими обителях. В наиболее крупных монастырях, где поток паломников был очень велик, таких как Троице-Сергиева лавра, Тихвинский монастырь, Нило-Столобенская пустынь, существовали собственные иконописные мастерские с большим штатом мастеров, специализировавшиеся на такого рода продукции. В монастырях поменьше иконописцев были единицы. Нередко раздаточные иконы заказывали на стороне, в частности, во Владимирской губернии. Тем не менее, стилистически все они очень близки между собой. В первой половине столетия они ориентированы на стиль Оружейной палаты конца XVII века, но дают ему упрощенную интерпретацию. Во второй половине — усваивают стилистические признаки барочной иконы традиционного направления. Более дорогие иконы, предназначавшиеся для особых гостей, выполнялись и с большим учетом художественных новаций. Среди них встречаются не только изображения местных святых, списки с чудотворных икон, но и виды монастырей. Живописное направление в монастырских иконописных мастерских не практиковалось, однако были и редкие исключения, встречавшиеся только в крупных монастырях, где настоятелями становились выходцы с Украины. В Троице-Сергиевой лавре в 1747 году была организована живописная школа во главе с киевским иеромонахом Павлом Казановичем, где обучение велось по академическим принципам7. Основным занятием выпускников школы было письмо икон для нужд монастыря и на продажу.

        Во Владимирских землях в первой половине XVIII века работали Илья Артемьев Куприянов8 и служитель Успенского монастыря в Александровой слободе Тихон Семенов9. Из Суздаля происходил иконописец Яков Кособрюхов, работавший в 1739 году в Новоладожском уезде10, и его сын Петр, чья деятельность во второй половине столетия была связана уже с Санкт-Петербургом11.

8 Его икона «Иоанн Златоуст» 1733 года хранится во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике, другие произведения упоминаются в старой литературе (Н. И. Ушаков. Исторические сведения об иконописании и иконописцах Владимирской губернии // Труды Владимирской Ученой архивной комиссии. Кн. 8. Владимир, 1906).

9 Иконы хранятся во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике.

10 Историко-статистические сведения о С.-Петербургской епархии. Вып. 9. СПб., 1884. С. 128.

11 А. С. Косцова, А. Г. Побединская. Русские иконы XVI — начала XX века с надписями, подписями и датами: Каталог выставки Государственного Эрмитажа. Л., 1990. С. 28.

        На протяжении XVIII века шел нелегкий процесс формирования иконописных центров Владимирской земли. Местные села и слободы — Палех, Мстёра, Холуй — в XVII столетии славились обилием иконописцев, но собственного узнаваемого стиля они не имели вплоть до конца XVIII века. Более того, эти центры имели дурную славу относительно художественного качества создававшихся здесь икон. Местная иконописная продукция представляла собой крайне архаичную, грубоватую и смыкающуюся с народной иконой живопись. Редкие датированные произведения, происходящие из этих центров, в частности, из Холуя, подтверждают это. Во второй половине столетия местное иконописание пыталось реализовать себя в разных стилях, в том числе и  ¦ живописном, но только в эпоху классицизма, своеобразно преломившегося в традиционной иконе, оно нашло свой художественный язык и многие годы ему следовало.

        Новый стиль владимирские иконописцы получили в готовом виде из столицы, но сумели дать ему чрезвычайно убедительную и своеобразную интерпретацию. Их сильной стороной стало миниатюрное письмо, апеллирующее к наследию строгановских мастеров. В силу этого иконы палешан и мстеряков высоко ценились старообрядцами. В сущности, большинство жителей владимирских иконописных сел были приверженцами старой веры, но при этом их продукция в равной степени находила спрос как в старообрядческой среде, так и у приверженцев официального православия.

• < Prev
• Next >