Источник http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/6502.php

Элиза Гордиенко

В 2002 году исполнилось 950 лет со дня освящения древнейшего русского храма, Святой Софии Новгородской, так что есть основание вспомнить его историю, пройти по его нефам и галереям, еще раз осмотреть его фрески и иконы, ознакомиться с его новооткрытыми памятниками.

В новгородских летописях содержится подробная хронология возведения каменного Софийского собора в Новгороде. В 1045 году князь Владимир «повелением» своего отца Ярослава Мудрого, при епископе Луке, заложил храм на берегу Волхова. Через пять лет, в 1050 году, собор был «свершен», 14 сентября 1052 года, на Воздвижение Святого Креста, освящен1. По всем этим историческим «предначертаниям», собор, как библейский храм царя Соломона, возводили и благоустраивали семь лет.

Первый храм Софии Премудрости Божией на земле языческих славянских племен был поставлен в 989 году. «Честно устроенный и украшенный», «о тринадцати верхах», он возвышался над Волховом, знаменуя начало следующего жизненного пути новгородцев, потомков людей, с незапамятных времен поселившихся на этих берегах. Сложный символ христианства был принят как знак высшего покровительства городу.

В Новгороде одним из олицетворений многосоставного образа Софии выступает Богородица, храм земной, через затворенные врата которого вошло Слово Божие Христос. Он Премудрость Божия. С Ним связана идея воплощения Логоса в Сына Божьего, испытавшего земные страдания Христа, принесшего Себя в жертву во искупление человеческих грехов. И все-таки свое могущество, независимость и историческую миссию Новгород осознавал под покровом и благодатью Богоматери, Девы, а на более глубинном символическом уровне, наследницы богини мудрости, защитницы городов, «крепости и нерушимой стены людям».

Деревянная многоглавая церковь Софии обликом своим мало походила на византийский храм. Епископ Иоаким Корсунян прежде едва ли видел подобные храмы у себя на родине. И, возможно, противопоставляя традиционный тип христианского храма необычному облику этой первой новгородской Софии, он построил собственную церковь Иоакима и Анны. Каменная, украшенная резьбой, она, вероятно, больше напоминала храмы Херсонеса (Корсуни), откуда происходил первый новгородский владыка. Некоторые летописи отмечают, что покуда не построили новый каменный собор, богослужение шло в церкви Иоакима и Анны. Но, возможно, служба совершалась только в старом алтаре, в то время как остальную часть храма разобрали, а строительный материал использовали при возведении Софийского собора. Если подняться на самый верх лестничной башни, под самую крышу, то на восточной стене можно увидеть вставленный в кладку белый резной камень, возможно, украшавший некогда домовую церковь владыки.

Дубовая София сгорела, «вознеслась», по одним источникам, в год, когда был заложен новый храм, по другим — в год его завершения. Место деревянного храма до сих пор не установлено. В летописях сказано, что стоял он в конце Пискупли (Епископской) улицы, очевидно, там, где в 1045 — 1050/1052 годах был построен каменный собор. Под его фундаментами, вероятно, и покоятся остатки деревянной церкви.

Каменную Софию начали возводить 21 мая 1045 года, на день Константина и Елены. Строительством руководил новгородский князь Владимир, выполнявший волю отца, великого киевского князя Ярослава Мудрого. В Киеве к тому времени уже стоял Софийский собор. Зачем же понадобился Ярославу подобный храм в Новгороде? Может быть, сказалась привязанность князя к городу, где прошло его детство, где он завоевал престол и учредил первый русский свод законов. Расширяя и укрепляя свою державу, великий князь обводил границы созданного им государства, над которым теперь от юга и до севера простиралось крыло Софии. Но возведение Софийского собора в Новгороде могло быть и условным признанием его независимости от Киева.

Новгородский собор во многом повторяет киевский прототип. И все же это совершенно самостоятельное сооружение. В нем живет дух молодой, здоровой культуры и таится дух вечности, идущий из самых недр новгородской почвы. В соединении жадно воспринимаемого нового и стоящего вне времени древнего опыта заключена художественная убедительность памятника.

Каменный храм Софии изначально стал средоточием Новгородской земли. Располагаясь на границе между Владычным двором, местом поселения первого владыки, преобразованным позднее в замкнутую внутренними стенами крепость (Владычный двор), и основной территорией кремля, городской военной цитадели, расширившейся к 1116 году и охватившей его нынешнее пространство, Софийский собор был центром духовной жизни, Домом церковным, символом воинской славы и общественного богатства.

Предназначение собора во многом определило его облик. Традиционная крестово-купольная система дополнена в нем возникшими в процессе строительства приделами и галереями. Вначале по углам основного объема расположились три небольшие церкви (будущие приделы): Рождества Богородицы, Иоанна Богослова, Усекновения главы Иоанна Предтечи. Существует весьма убедительное суждение, что это были собственные церкви городских концов, с возведением которых собор приобрел устройство, аналогичное административной топографии, отвечая тем самым назначению общегородского храма.

 Размер придельных церквей по оси север-юг равен ширине центрального нефа, в чем, очевидно, сказалось желание заказчиков уравнять свои сооружения с храмовым ядром. Но от этого размера зависели и высота сводов, способ перекрытий и завершений здания. Отстоявшие от него на полнефа боковые церкви соединялись между собой сначала открытыми галереями, замкнувшими собор с западной стороны, где в их структуру вписалась лестничная башня и, по-видимому, крещальня. На этом этапе возникла проблема перекрытия широких галерей. Нужно было охватить пространство более 6 метров и увязать эту систему сводов с уровнем пола второго этажа основного здания. Опорные точки примененных здесь четвертных пологих арок (появившихся позднее в романском зодчестве аркбутанов) дали высоту стен храма, которые теперь следовало поднять и вместе с ними повысить своды всех нефов. Вынужденная надстройка стен удлинила вертикали несущих опор, углубив тем самым и своды. Этим же обстоятельством объясняется и необычная высота хоров. Уровень их превышает нормы византийской и киевской архитектуры, но именно это нарушение канона стало характерным признаком новгородского зодчества в дальнейшем.

Особенности плана и опорной конструкции отразились в завершении здания. Наиболее выразительную картину представляет южный фасад. Широкая полуциркульная закомара центрального свода сосуществует с треугольным фронтоном свода под западной главой, за ними следует еще одна маленькая закомара. Вместе с фронтоном она уравновешивает размер большой закомары, образуя своеобразную симметрию фасада. С правой стороны нет подобного прикрытия, и можно видеть, что глава, подпертая с юга получетвертью свода, стоит здесь прямо на восточной стене2.

Своеобразный ритм разновеликих закомар, вклинившегося между ними фронтона и обнаженных угловых частей не имеет примеров ни в Византии, ни на Западе. В изобретениях новгородского зодчего живет движение его собственной мысли, призванной преодолеть сопротивление не только жесткой воли заказчика, но разрушительной силы материала

 Собор впечатляет высотой и объемом, тяжестью и легкостью, уродством и красотой. Он кажется огромной, только что созданной вселенной, на которой еще видны следы грандиозных усилий творения. Грубо слаженный каменный ковчег выплывает необъятным фасадом на восток, напрягая паруса апсид, устремляясь к сине-коричневому потоку Волхова. В береговых карьерах Поозерья природа заготовила для строителей обильный материал. Добываемые там тяжелые, почти необработанные камни ракушечника и плитняка укладывали на цемянку, выступающие углы и ребра сглаживали раствором, подрезали фаской. Сводчатые перекрытия, арочные полукружия окон и порталов с помощью деревянных опалубок выкладывались широким и тонким обожженным кирпичом, плинфой. Следы одной из таких опалубок до сих пор можно видеть при входе в лестничную башню. Первоначальный внутренний вид храма сейчас раскрыт на хорах. Красно-коричневые, зелено-голубые, серо-синие камни здесь уложены мозаикой открытой кладки. Выявляя форму дикого камня, дополняя его многоцветие орнаментальными деталями, вкладными крестами, росписью под кладку, строители, подчеркивая мощь и красоту материала, создали образ несокрушимой и светлой силы.

Не полагаясь на точность своего расчета, архитектор увеличил запас прочности, утолстил пилястры, загрузил пространство храма огромными крестчатыми в плане столбами, еще три округло-восьмигранных столба поставил в галереях, в центре южного, западного и северного проходов в собор. В сумрачной высоте его терялись своды, растворялись арочные перекрытия. Вырастая из толщи земли, храмовые столбы устремлялись к светлому, прорезанному огромными окнами куполу — тверди небесной, и в этом согласном и трудном взаимодействии тяжелых опор и легких сводов воплощалась идея христианского храма, земной модели мира.

 Принятие новой еще религии шло медленно. После возведения Софийского собора в Новгороде надолго прекращается храмовое строительство; следующая церковь Благовещения на Городище была поставлена князем Мстиславом лишь в 1103 году. Полвека собор оставался единственным прибежищем для христиан, едва ли составлявших большинство городского населения. В 1070-х годах в Киеве, в Ростовской земле, на Белоозере вновь появились волхвы и кудесники. В 1071 году в Новгороде хуливший Христа волхв «прельстил мало не всего града», обещая перейти Волхов по воде. Под крест епископа Федора встала тогда лишь княжеская дружина, и только вероломство князя Глеба, «растя» волхва топором, заставило людей разбежаться.

Но и после подавления языческих выступлений собор еще долго оставался в забвении. Благоустройство храма началось с появлением в Новгороде епископа Никиты. Особенно много на этом поприще потрудился сменивший его Нифонт. Бывший инок Киево-Печерского монастыря как никто другой обновил и украсил древний храм. Оплывшие снаружи красно-коричневыми потоками стены, багровый сумрак внутреннего пространства должны были претить его вкусу, воспитанному в традициях утонченной византийской эстетики. Начав с росписи притворов (папертей), Нифонт оштукатурил и обмазал известью стены, покрыл купола свинцом, отделал алтарь мозаикой, по-новому устроил престол, синтрон и горнее место, соорудил над престолом киворий и возвел алтарную преграду

• < Prev
• Next >