Блокада

…Война уже идет, но Ленинград еще не в блокаде. Фролову поступает третий заказ от московского Метростроя: восемь смальтовых мозаик под общим названием «Советский народ в годы Великой Отечественной войны» для путевых стен станции «Завод имени Сталина» (ныне – «Автозаводская»). Эскизы художников В. Бордиченко, Б. Покровского и Ф. Лехта взяты в работу.

Но военная обстановка меняется. Ленинград окольцован немцами. В городе – холод, голод, взрывы, смерть. Семья Фроловых – жена Нина Леонтьевна и три сына, Никита, Андрей и Александр, – терпят лишения, голодают.

По словам внука мозаичиста, Владимира Фролова, Владимир Александрович всю свою жизнь собирал коллекцию мозаик. В его коллекции были артефакты всех времен – от античных и средневековых до работ, сделанных своими руками. Собрание художника было соизмеримо с коллекцией Эрмитажа. Но когда голод стал угрожать жизни его сыновей, Владимир Александрович решительно объявил жене: «Нина, не жалей ничего! Продавай всё! Спасай мальчиков!»

Почему мастерская Академии не была эвакуирована, неизвестно. А вот самому Фролову предлагали эвакуироваться. Но он не мог бросить работу и предпочел остаться в осажденном городе.

Осенью 1941-го Владимир Александрович, понимает, что, пока часть плафонов для «Донбасской» остается в мастерской, работа не завершена, заказ не выполнен. Для него это недопустимо. Город постоянно бомбят. Транспорт занят весь – и на военные нужды, и на вывоз людей к Ладоге, откуда по воде эвакуируют детей и взрослых. Тем не менее, Фролов тщательно упаковывает оставшиеся мозаики, невероятными усилиями находит грузовик, помещает в него ящики с плафонами, едет к причалу Ладожского озера. Там уже готовится к отплытию корабль, который увозит ленинградцев от блокады. Фролов уговаривает капитана взять на борт ящики. Корабль задерживают, ящики переносят на корабль. И – чудо! – работы добираются до Москвы.

Через годы в одной из газет был опубликован рассказ матроса, который перевозил мозаики. По его словам, Фролов просил его обязательно сообщить художнику, когда панно будут доставлены. После войны этот матрос вернулся в Ленинград и обнаружил, что Владимира Александровича уже нет в живых...

Между тем в блокадном городе в Мозаичном отделении Академии художеств под руководством Фролова продолжались работы над созданием мозаик для станции метро «Завод им. Сталина». Мозаичные картины показывают героическую работу советских людей в тылу.

Бомбежкой в Академии художеств выбило окна. Их заколотили фанерой. Стало темно. Хорошо, что кусочки смальты можно было отбирать не только на глаз, но и по номерам: рассмотреть оттенки в сумраке очень сложно. Керосина не хватало, самодельные горелки ужасно коптили. В ноябре сорок первого температура в мастерской не поднималась выше семи градусов. Продолжало холодать, пришли морозы. Пальцы сводило от холода. Дневная пайка хлеба для работающих составляла 250 грамм.

Молодых мастеров одного за другим забирали на фронт. Кого-то отправляли на оборонные работы. Некоторые пожилые мастера из-за слабости уже сами не могли приходить в Академию.

Владимиру Александровичу – шестьдесят восемь лет. Прежде чем вложить очередной фрагмент в мозаику, нужно встать из-за стола, пройти по рядам ящиков со смальтой, отыскать ящик с нужным оттенком (всего в мастерской 18000 оттенков), взять смальту, отбить от большого куска молотком небольшой фрагмент… Все эти действия надо повторить десять, двадцать, сто, двести, пятьсот раз… А сил нет. И очень холодно. И очень темно.

В декабре сорок первого Фролов отправил телеграмму в Ленсовет – просил выделить пятнадцать литров керосина, чтобы хоть как-то освещать рабочие места. Не хлеба просил – керосина. Чтобы работать. Керосин ему выделили.

3 февраля 1942 года в голодном городе, в квартире Л. Н. Бенуа на 3-й линии Васильевского острова Владимир Александрович Фролов умер от общей дистрофии. Похоронили его на Смоленском кладбище в братской могиле профессоров Академии художеств, рядом с могилой знаменитого русского художника, иллюстратора, театрального оформителя Ивана Билибина, который тоже отказался эвакуироваться и умер от истощения в блокадном Ленинграде в феврале 1942 года. Всего в «профессорской» могиле захоронено девять выдающихся ученых, деятелей искусства, погибших во время блокады Ленинграда в 1942 году.

• < Prev
• Next >