https://vk.ru/@ubrus_ru-a-v-silkin-licevoe-shite

А. В. Силкин. Лицевое шитье

// Материалы VIII семинара-выставки по церковному шитью. М., ПСТГУ, 2004. С. 5–15.

часть 1

Из глубины веков до нас дошло понятие «лицевое шитье». В ризницах богатейших храмов хранились индитии, плащаницы, покровы на литургические сосуды — воздухи и судари, подвесные пелены и «застенки», украшавшие иконы, покровы на надгробия святых, хоругви и выносные пелены, облачения. Ценнейшие из них, праздничные, были вышиты «ликами», то есть украшены лицевым шитьем.
Лик — очень емкий термин, из ряда значений которого к нашему предмету имеют отношение два: лик — изображение и лик — образ. Следовательно, речь идет об изобразительном искусстве. С религиозной живописью его объединяет общий круг сюжетов и основное направление стилистической эволюции. Но главное, произведение лицевого шитья также является священным изображением, иконой.
Важнейшие особенности этого вида искусства, прежде всего, — материал и техника. Изображение создается нитью на ткани, служащей фоном. Эти ткани были, как правило, драгоценными, шелковыми, имеющими цвет, фактуру, узор, то есть были готовыми художественными произведениями. Для прочности под них подкладывалась основа — домотканый холст. Единственным инструментом служила игла, а роль красок выполняли шелковые (реже шерстяные и льняные), серебряные и золотные (то есть позолоченные) нити. Шелковая нить была некрученой и разной степени крутки. Серебряная и золотная нити могли быть волочеными (в виде тончайшей проволочки) и прядеными (обвитыми вокруг шелковой или хлопчатобумажной основы).
Художественные качества ткани фона, вид нитей и техника шитья играют в создании образа очень большую роль. В то же время эти материалы, в отличие от красок, имеют ограниченные изобразительные возможности: трудно добиться перетекания тонов, исключена цветовая многослойность, сложно преодолеть жесткость металлических нитей и т. д. Поэтому лицевое шитье плоскостно, светотеневые моделировки или отсутствуют или графичны. Зато в лучших произведениях умело используются особые возможности шелка. Стежки выкладываются подобно мозаике таким образом, что игра отраженного света создает особое движение формы (шитье «по форме»). Наиболее распространенными в шитье ликов и открытых участков тела, то есть в «личном», были два типа шва — «атласный» (стежки шелка выкладываются плотно один к другому) и «в раскол» (последующий стежок проходит через предыдущий, раскалывает его). Была также и смешанная техника. Шелковая нить, прикрепляя металлическую, которой шиты одежды, нимбы и прочее «доличное» образует различные орнаменты (шитье «в прикреп»). Под металлическую нить часто настилали льняную для повышения уровня и придачи некоторой толщины доличному (шитье «по настилу»).
Итак, лицевое шитье — вид изобразительного искусства, имеющего признаки и декоративно-прикладного художества. Павел Алеппский, секретарь Антиохийского патриарха Макария, сопровождая владыку в его поездке в Россию в середине XVII в., так описал свои впечатления от посещения Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря: «Каждая икона имеет соразмерную со своей величиной пелену, спускающуюся до земли; на ней вышито то же изображение, что и на иконе, унизано жемчугом и драгоценными камнями...
Мы больше всего дивились на пелены икон; нам казалось, что сверху до низу все икона, что изображение на доске и шитье на материи — одно и то же».
В средние века лицевое шитье было коллективным творчеством Оно включало труд художника-знаменщика, выполнявшего рисунок, и труд вышивальщицы, от которой в значительной мере зависело декоративно-колористическое решение и эмоциональный строй произведения. Хозяйка мастерской, если далее и не была непосредственной создательницей шитого произведения, определяла его сюжет, программу, могла указать образец, подбирала материалы, которые были очень дорогими, а труд кропотливым, требующим большого времени (такие крупные произведения, как плащаницы, вышивались около трех лет). Поэтому лицевое шитье было элитарным искусством, распространенном при дворах монархов, феодальной знати и связанных с ними женских монастырях, в богатейших купеческих семьях. Шитые произведения, в отличие от икон, никогда не создавались во множестве, впрок для продажи. «Строение» каждого из них было глубоко индивидуальным актом, «замышлением» и «молением», предназначавшимся для определенного храма и связанным с личными, семейными или государственными обстоятельствами.
Невозможно определить, когда возникло искусство украшения тканей шитыми изображениями. Легенда приписывает изобретение художественного шитья древним финикийцам. По данным археологии, льняные вышивки существовали в Египте в XIV в., а в Греции с V в. до н. э. В Византии лицевое шитье, как и шелкоткачество, было распространено первоначально в малоазийских центрах, Александрии, а позлее в Константинополе, Фессалониках.
Ранняя церковь унаследовала от античности обычай декорировать стены, арки и проемы между колонн богатыми тканями, а прообразом алтарных завес являлась завеса Святого Святых ветхозаветной Скинии и иерусалимского храма: «И сделай завесу из голубой, пурпуровой и червленой шерсти и крученого виссона; искусною работой должны быть сделаны на ней херувимы» (Исх. 26: 31—33). Павел Силенциарий в своей поэме, прочитанной им в связи с новым освящением храма Святой Софии в Константинополе в 563 г., подробно описывает напрестольные одежды, с изображением Пантократора, апостолов Петра и Павла, Богоматери, праздников и императорской четы с ее «полезными делами». Из этого ценнейшего документа мы узнаем о материалах и технике украшения тканей, которая сочетала дополнение тканых изображений вышивкой пряденым серебром:
Вся золотая одежда [Христа] излучает блеск, ведь на ней
Выделанное тонкое серебро, обернутое вокруг нитей,
На вид подобное желобу или некоей трубочке,
Прикрепленное, держится сверху прелестной ткани,
Скрепленное острейшими иглами...
(перевод Т. М. Васильевой)
Об обычае украшать светские одежды сакральными изображениями писал в том же веке епископ Астерий Амазийский (Малая Азия), убеждая свою паству носить Христа в сердцах, а не на спине. В мозаиках Сан Витале в Равенне (545—547) императрица Феодора облачена в мантию, низ которой украшен композицией «Поклонение волхвов», вероятно, вышитой. Система придворных одежд и их декорировки при императорском доме Юстиниана оказала влияние и на церковные облачения. Корриус, современник Юстиниана, пишет, что на платье императора были вышиты сцены его подвигов и побед. Одним из древнейших сохранившихся христианских памятников является шитый цветными льняными нитями архангел, происходящий из Египта и датируемый IV—V вв. (Византийский музей, Афины). Погрудное изображение архангела в круге, заключенном в квадратное клеймо (14,5x14,5), нашивалось, по всей вероятности, на облачение.
На латинском Западе изобразительным шитьем украшались, в основном, алтарные пелены (антепендиумы), церковные облачения, княжеские и королевские коронационные одежды, также имевшие сакральное значение, хоругви и знамена. К древнейшим западно-христианским памятникам относятся три полосы от алтарной пелены с изображением архангела Михаила и святых из Вероны (первая половина IX в., Национальный музей в Равенне). Около 1020 г. в Южной Германии была вышита «Звездная» мантия императора Генриха II и «Большая» мантия его жены Куни-гунды (Диоцезанмузеум, Бамберг, Германия. Называется второе место их создания — Апулия). Наиболее известны были королевские мастерские в Палермо, к которым относят «Мантию всадника» (начало XI в, Диоцезанмузеум, Бамберг) и где в 1220 г. была шита коронационная пурпурная мантия норманнского короля Роджера II (Щатцкаммер, Вена). В произведениях этих мастерских переплелись черты византийского и исламского искусства.
Влияние византийского искусства, не столько шитья, сколько иконописи, явственно отразилось на итальянском шитье второй половины XIII в., особенно на памятниках мастерской папы Бонифация VIII (1294–1303), таких как антепендиум «Богоматерь на троне, с предстоящими и страстями апп. Петра и Павла» (музей при соборе в Ананьи, летней резиденции папы), шитые облачения Уппсальского архиепископа Николая, привезенные им также из Ананьи, где он был хиротонисан (музей при соборе в Уппсале, Швеция).
В Англии шитьевые мастерские процветали с XI по XIV в. Древнейший памятник с лицевыми изображениями — созданная при королевском дворе в Винчестере манипла (знак епископского служения в виде ленты, носившейся на руке) с вышитыми пророками и святыми из гробницы св. Кутберта в Дареме (909–916, Баблиотека собора в Дареме). К норманно-английским традициям шитья относится такое чисто светское произведение, как ковер, вышитый в конце XI в. женой Вильгельма Завоевателя Матильдой на тему завоевания Англии норманнами (музей г. Байе, Франция). О европейской славе английского церковного лицевого шитья, использовавшего серебряные, золотные и шелковые нити, с преобладанием золота, свидетельствует специальный термин «opus anglicanum», который в средние века применялся не только к английским памятникам.
В эпоху Ренессанса выдающиеся художники создавали эскизы для произведений изобразительного шитья, которое все больше шло по пути имитации гобеленной техники, а в стилистическом отношении полностью зависело от живописи. Среди таких произведений — цикл из 27 сюжетов «Жития Иоанна Крестителя» по рисункам Антонио Паллайоло (вторая половина XV в., музей собора Сайта Мария дель Фиоре, Флоренция) и оплечье мантии «Коронование Богоматери» по картону Сандро Боттичелли (середина XV в., музей Польди Пеццоли, Миллан).
Однако наибольшее развитие лицевое шитье получило в восточно-христианских странах, находящихся в сфере влияния византийской культуры. В силу богословской, обрядовой и эстетической специфики православия, здесь сложилась традиция почитания икон, распространившаяся и на шитые священные изображения. Но при всей связи с иконописью, художественные задачи решались методами, присущими именно лицевому шитью, вплоть до Нового времени.
Развитие лицевого шитья, как и других видов «большого» искусства, тесно связано с историей общества, с расцветом государства. Впрочем, эту зависимость не надо понимать упрощенно. В тяжелейшее для византийской империи время, XIV–XV вв., здесь были созданы прекраснейшие памятники, например, так называемая далматика Карла Великого, являющаяся на самом деле саккосом константинопольской работы (вторая пол. XIV в., Сокровищница собора Апостола Петра, Ватикан), плащаница из Фессалоник (Византийский музей, Афины), «Большой» саккос Московского митрополита Фотия (1414–1417 гг., Музей «Московский Кремль»). Перед падением Византии ее культура пережила последнюю вспышку — Палеологовский ренессанс К тому же следует учесть, что в более ранние периоды роль лицевого шитья в Византии успешно играло развитое здесь шелкоткачество, недоступное тогда в других христианских странах.
На Балканах расцвет лицевого шитья приходится также на XIV–начало XV в. — подъем Сербского государства, трагически оборванный турецким вторжением. К этому периоду относятся и плащаница начала XIV в. короля Милутина (Музей Православной церкви в Белграде) с композицией, восходящей, очевидно, к знаменитому нерукотворному «синдону», или «Туринской плащанице», и плащаница из монастыря «Путна» (Румыния), вложенная сербской княгиней-инокиней Евфимией по душе своего мрка князя Лазаря, героя Косова поля, погибшего в турецком плену. Стилистически эти памятники, как и произведения, находящиеся в румынских собраниях, очень близки византийской традиции с ее эллинистической классичностью образа, свободой и завершенностью композиции, структурной архитектоничностью всего произведения. Лучшие памятники молдовлахийского шитья, отличающиеся ярким национальным колоритом, были созданы в последней четверти XV — начале XVI в. в мастерской жены господаря Стефана Великого Марии Мангоп, чей облик запечатлен на покрове 1477 г. (Национальный музей искусства, Бухарест).

Древнерусское лицевое шитье (онлайн-курс)

• Next >