Поиск

Православные выставки-
ярмарки: московские в 2018 г,
сокольнические

Пешеходные экскурсии
по Москве

Все московские выставки
в одном месте

Чудотворные иконы Афона

Икона дня

Строим храмы всем миром

Обзор росписей храмов
и монастырей online
Красота - великая сила.
Она может быть духовной.
Вы в этом месте уже были?

Иконы известных мастеров.
Их стоит увидеть.
Вы это уже видели?

Banners

Blue Flower

источник https://tsargrad.tv/articles/put-ikonopisca-isceljajushhaja-ljubov_4489

 

В Москве состоялась выставка памяти автора чудотворной иконы "Неупиваемая Чаша"

Чуть меньше года назад, в конце февраля 2015 года, выдающийся русский иконописец Александр Соколов скончался на 55-м году жизни. В память о нем в московском Центральном доме художника 9 февраля открыласьвыставка "Видеть любовь".

Росписи Александра Соколова

 

Сегодня чудесная целительная сила образа Божией Матери "Неупиваемая Чаша" в Серпуховском Высоцком монастыре общеизвестна, и едут к ней паломники со всей России. Но вот о том, что написал ее наш современник в 1993 году, знают немногие. Мы привыкли к тому, что чудотворные иконы "намолены" веками… Александр Соколов - один из немногих иконописцев, кто смог при жизни наблюдать, как написанная им икона становится по-настоящему почитаемой в народе. Созданная для Серпуховского Высоцкого монастыря в 1993 году, икона "Неупиваемая Чаша" стала по глубоким и искренним молитвам являть чудеса, спасать жизни и судьбы самых отчаявшихся. Копия иконы есть на выставке, а оригинал находится в монастыре.

Впервые этот образ был обретен в конце XIX века, когда явился одному крестьянину, отставному солдату, жаждущему исцелиться от своего недуга… Самого горького русского недуга, самой пагубной страсти - винопития. Пройдя пешком нелегкий путь паломника, он отслужил молебен у обретенной иконы и вернулся домой абсолютно здоровым. Икону почитали, к ней притекало множество верующих вплоть до 1929 года, когда большевики подвергли серпуховскую обитель разорению, а икону уничтожили.

В 1993 году иконописец Александр Соколов фактически создал "Неупиваемую Чашу" заново, разрабатывая иконографию самостоятельно под чутким оком своих духовных наставников. Это был его вклад в восстановление монастыря, работал он бесплатно.

Икона Пресувятой Богородицы Неупиваемая Чаша

В лихие 1990-е, в самый разгар крушения страны, горькое пьянство для множества людей было печальной последней точкой в сломанной судьбе. Былая слава возрожденного образа Богородицы не угасла, и к "Неупиваемой Чаше" пошли люди. Сначала сотнями, потом тысячами, а вскоре - неисчислимым потоком. О том, насколько широким был молитвенный отклик, свидетельствует то, что икону буквально завесили плотной "занавеской" из приношений от исцелившихся прихожан. Жертвовали кольца (в благодарность за спасенную семью), цепочки, серьги и другие драгоценности. Благодаря щедрым дарам от паломников, иконе не только сделали новый оклад, но и начали работы по восстановлению монастыря.

На все вопросы по этому поводу Соколов отвечал, что чудо - это обычное явление для верующего человека, часть реальности. В одном из последних интервью иконописец признался, что не считает свой талант некой формой послушания или подвигом:

"Первое чувство, когда только начинал, было юношески-примитивным: я думал, что своим талантом мог бы послужить Церкви и людям. А потом появилось понимание совершенно другое, что это не служение Церкви и людям, а просто - путь".

Иконописца порой обвиняли в излишнем психологизме. И если его жена Мария занималась духовной живописью, где не так трудно соединить в образе священника или монаха черты человеческого характера и земной личности с высоким призванием служения Богу, то Александр Соколов писал лики Христа, Богоматери, святых - образы молитвенные. Но для него такой персонализированный подход - не попытка как-то принизить искусство иконописи или добиться портретного сходства. Скорее, попытка передать глубину личности святого. Так, например, над иконой "Царственные мученики" Соколов работал около 2 лет. Он изучал различные источники информации о жизни царской семьи, пытался узнать как можно больше о характере каждой из дочерей Романовых. Сегодня у этой иконы молятся монахи в Смоленском скиту на Валааме.

Выставка картин Александра Соколова

"Роль икон в нашей жизни - это роль свидетелей. Память Церкви хранит множество случаев воздействия на людей сверхъестественной силы непосредственно через иконы. Взгляд, иногда речь, обращенная к предстоящему. Поэтому страшно работать с этими досками, страшно быть недобросовестным, корыстным, невежественным, превращать иконописание в производство, иконы - в товар" (из записок Александра Соколова).

Многие из экспонатов - это эскизы, копии или фото, но иначе и быть не может, ведь оригиналы находятся в храмах - в виде фресок, мозаик, икон и целых иконостасов. Есть и много работ из частных коллекций, которые хранятся не как картины или предметы искусства для коллекционирования, но как настоящие семейные реликвии. Увидеть их можно будет до 27 февраля - закрытие выставки состоится в день трагической годовщины.

Работы, созданные русским иконописным мастером, дополняют живописные картины его вдовы, художницы Марии Вишняк. Творчество супругов во многом переплетается и дополняет друг друга. Мария Вишняк написала портреты многих духовных лиц, с которыми иконописец общался, которые оказали огромное влияние на его жизнь и творчество: митрополит Антоний Сурожский, архимандрит Зинон, отец Анатолий Яковин, который и благословил художника Александра написать свои первые иконы для маленького храма во Владимирской области. Сегодня этот храм в селе Великодворье недалеко от Гусь-Хрустального считается настоящим памятником возрожденного русского иконописного искусства.

Мария Вишняк отмечает, что на иконах, написанных Соколовым, никогда не увидеть слишком строгого, жесткого выражения ликов святых. Только бесконечное милосердие к молящимся грешникам.

Память об Александре Соколовом

"Я воспитывался в простой советской нерелигиозной семье и пришел в церковь во многом благодаря иконам… Икона влекла своей непонятностью. Это было послание на непонятном языке. Но главный смысл послания был понятен. И выражался он во взгляде Спасителя с иконы XV века (Рублевский Спас). Входя в зал, я встречал взгляд Любви. Это трогало, особенно учитывая наше "духовное сиротство" и мое личное…" (из записок Александра Соколова).

ДОСЬЕ

Александр Соколов родился в 1959 году в Москве. Служил в армии в Балтийском флоте. Прошел обучение в художественной школе им. Сурикова при Академии художеств, Московской государственной художественно-промышленной академии им. С.Г. Строганова. Работал со знаменитым русским иконописцем архимандритом Зиноном (Теодором) над иконостасом в селе Пятница Владимирской области. Расписывал храмы в России и за рубежом: в Польше, Японии, США, Греции, Азербайджане, на Кипре.

Персональные выставки икон Александра Соколова проходили в Японии (1997), Индии (1998), Люксембурге (1998), США (1998), Финляндии (2006) и т.д. В 2014 году работал над созданием алтарного образа для храма на Сицилии (Италия). Скончался 27 февраля 2015 года в Москве после тяжелой болезни.

Самые известные работы Александра Соколова

  • Образ Пресвятой Богородицы "Неупиваемая Чаша"
  • Иконы для храма Параскевы Пятницы в селе Великодворье Владимирской области
  • Икона "Царственные мученики"

источник http://rusico.indrik.ru/artists/d/dionisiev_feodosy/index.shtml?adm=dd04628f09e78dbf37b3db16d6f65752

уп. 1486, ум. 1542–1546?

Сын Дионисия, ведущего московского иконописца к. XV – н. XVI в., и брат Владимира Дионисиева. Вместе с отцом, братом и другими иконописцами около 1486 г. украшал стенописью вновь построенный Успенский собор Иосифо-Волоколамского монастыря и писал туда иконы (см. Дионисий). Его работы неоднократно упоминаются в описи Иосифо-Волоколамского монастыря 1545 г.

В Успенском соборе: “Икона местная ж, Рожество пречистые, писмо Паисеино… а деяние у Рожества пречистыя писмо Феодосиево… У дверей у царских на правой стороне: икона пречистые Богородицы Владимерская писмо Феодосиево, обложена серебром золочена… За левым крылосом в киоте… икона пречистые Одигитриа с крылцы на гладком золоте. Писмо Феодосиево, а крылца Михаилово писмо Елина 12 праздников. В другом ряду шестодневец на гладком золоте локотной ж. Писмо Феодосиево. Икона болшая пядница Спас на престоле с крылцы, с сторону Пречистыя, а з другую Предтечя да 2 архааггла. Дионисево писмо, а крылца Феодосиево писмо, а на крылцах писано 8 образов святых…Икона пречистая Одигитриа с крылци пядница, Дионисево писмо, а на крылцах писаны образов святых 18, а крылца писмо Феодосиево…

(В теплой церкви Богоявления) Да две иконы местные локотницы болшие: святое Богоявление, Феодосиева писма, обложена серебром и золочена манастырская, а окладывал Марко старец…

(В церкви под колоколы) Икона местная ж пречистые Успения, на гладком золоте, писмо Денисевых детей и учеников его…” (Георгиевский 1911).

Поскольку иконы Феодосия и других мастеров находятся в разновременных постройках монастыря, было высказано предположение, что они неоднократно работали там, вплоть до 1504–1506 гг. (Попов 1975:74–76).

Наиболее значительными из сохранившихся работ с участием Феодосия являются стенная роспись и иконы иконостаса собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. Датировка их колеблется от 1495 до 1502 г. (см. Дионисий). В этих коллективных работах не удается выделить руку отдельных мастеров. Возможно, Феодосий участвовал и в других работах, которыми руководил его отец. Так, например, Г. В. Попов считает вероятным участие сыновей Дионисия в написании икон для собора Павло-Обнорского монастыря в 1500 г., а также икон начала XVI в. “Митрополит Петр” и “Митрополит Алексий” из московского Успенского собора, клейм иконы “Дмитрий Прилуцкий в житии” (Попов 1975:75, 116, 120).

Единственным дошедшим до нас подписным произведением Феодосия являются четыре миниатюры с изображением евангелистов Евангелия 1507 г. в РНБ. (См. “Сохранившиеся произведения”.)

В 1508 г. Феодосий руководил работой по росписи Благовещенского собора Московского Кремля. Об этом сообщается в нескольких летописях: “Тоя же весны (1508) повеле князь великий Василий Иванович всея Русии подписывати церковь Благовещения святыя Богородицы у себя на дворе; а мастер Феодосий Деонисьев сын с братиею” (Софийская 1-я летопись по списку Царского // ПСРЛ. Т. 6. СПб., 1853:53). См. также: Воскресенская летопись (ПСРЛ. Т. 8. СПб., 1859:249), Русский временник. Ч. 2:268. В несколько иной редакции о том же пишет Никоновская летопись: “…великий князь Василий Иванович Всеа Русии с великою верою и желанием повеле на своем дворе церковь… Благовещения подписати златом… А мастер бысть Феодосейф Денисьев сын” (ПСРЛ. Т. 13, 1-я половина:9).

Долгое время считалось, что сохранившиеся росписи собора относятся к 1508 г. (Мнева Н. Е. Московская живопись XVI века // ИРИ. Т. 3. М., 1955:543–557). Однако последние исследования привели к выводу, что роспись Феодосия была сильно повреждена при пожаре 1547 г. и была заменена новой в 1547–1551 гг. Возможно, при этом были частично сохранены система декорации храма и иконография отдельных композиций (Качалова И. Я. Монументальная живопись // Качалова, Маясова, Щенникова 1990:21–44).

Феодосий был близок с Иосифом Волоцким, некоторыми видными боярами. В своем послании Ивану Ивановичу Третьякову, написанном в декабре 1510 – январе 1511 г., Иосиф замечает: “…Сее весны был у нас Феодосий иконник…” и передает разговор Феодосия с боярином Семеном Воронцовым. Из его послания боярину Борису Васильевичу Кутузову узнаем, что Феодосий сделал вклад в Иосифов монастырь в виде икон Андрея Рублева ценою 20 рублей, которые силой забрал из монастыря волоколамский князь Федор Борисович.

Это был не единственный вклад Феодосия в монастырь. Во вкладной книге монастыря есть запись: “Поминать Феодосия иконника Дионисиева сына доколе монастырь Пречистой стоит ис повседневнаго поминания невыгладити, — а за то Феодосий подписывал церковь, да дал на то землицу и ту землицу продали, а взяли на ней 40 рублев и на те денги купили 2 деревни на Фаустове горе, а дали на них 40 рублев” (Георгиевский 1911:34–35).

Видимо, Феодосий разделял мнение Иосифа о необходимости непримиримой борьбы с еретиками — “жидовствующими”. В житии Иосифа в редакции Саввы Черного передается рассказ Феодосия Иосифу о священнике-еретике, который выплеснул после службы святые дары в печь, после чего там появился младенец, которого унесли две птицы. Эта легенда используется как аргумент в борьбе с еретиками (Житие Иосифа, Саввы Крутицкого. М., 1886:29–30).

 Как ярый приверженец Иосифа Волоцкого в борьбе с новгородскими еретиками Феодосий упоминается в полемическом сочинении “Слово на списание Иосифа”, датируемое исследователями 1512-1514 гг.: “...о чем сам Иосиф не потскусил своей святыни - стал бы с Касьяном Юрьевским в клетке, а Феодосей бы иконник с Волком с Курицыным?”. (Анхимюк Ю.В. Слово на “Списание Иосифа” - памятник раннего нестяжательства // Записки ОР ГБЛ. М., 1990. Вып. 49. С. ). Иосиф был духовником Феодосия (Волоколамский патерик // Богословские труды. М., 1973. Т. 10: 179).

Имя Феодосия встречается в синодике Ферапонтова монастыря среди членов семьи Дионисия, а также в синодике XVI в. Пафнутьев-Боровского монастыря. Это позволило Н. К. Голейзовскому установить предположительное время смерти художника: между 19 марта 1542 и 17 февраля 1546 г. (Голейзовский 1999).

Сохранившиеся произведения:

Евангелие 1507 г. РНБ. Пог. 133. Миниатюры с изображением евангелистов: Матфея (Л. 10об), Луки (Л. 173об), Марка (Л. 109об) и Иоанна (Л. 273об).

Надпись на л. 373об: “В лето (7016 = 1507) милостию Божиею и Пречестныя Его Богоматере и святых славных и всехвалных божественых апостол написана бысть сиа святая и божественая четвероблаговестиа в преименитом и славном граде Москве в дому великаго чюдотворца Николы Старого при благоверном и христолюбивом великом князи Василии Иваннович, государи и самодръжци всея Росиа в третие лето государства его и при архиепископе Симоне, митрополите всея Руси повелением Иоанна Иоаннова сына Владимировичя Третиакова. А черное писмо писал… каллиграфос Ник. А златом прописывал Михаило Медоварцов. А евангелисты писал Феодосие зограф сын Дионисиев зографов. И приатова опаш сиа святая книга месяца декабря 24”.

См. Дионисий.

Приписываемые произведения:

Сергий Радонежский, с житием. Н. XVI в. ЦМиАР. Инв. 135 ВП. 136,5х97,5 см. Происходит из Успенского собора г. Дмитрова. Поступила в 1965 г. из краеведческого музея г. Дмитрова. Расчищена в 1928 и 1965 г. В. О. Кириковым. Атрибуция И. А. Кочеткова по сходству стиля с миниатюрами Евангелия 1507 г. (Кочетков 1981).

А. И. Некрасов приписывал Феодосию стенные росписи церкви Покрова в г. Александрове (Некрасов А. И. Возникновение московского искусства. М., 1929:65).

В исследовательской литературе (преимущественно книговедческой) Феодосию атрибутировались также заставки (одна из них с курсивной гравированной авторской подписью: “Изограф Феодосие”) и маргинальные украшения (“цветки”) старопечатного стиля, выполненные в технике гравюры на металле и вклеенные в ряд рукописных книг сер.(?) - кон. XVI в. (см., например: Немировский Е.Л. Возникновение книгопечатания в Москве. Иван Федоров. М., 1964. С. 134-142), однако в настоящее время они датируются не ранее конца XVI в. (Плигузов А.И. Полемика в русской церкви первой трети XVI столетия. М., 2002. С. 79).

источник http://pskovmir.edapskov.ru/index.php?q=Арсений+Хитроша+%28Хитреша%29&page=1&flag=0

Иконописец, иеромонах Псково-Печерского м-ря. В игуменство преподобного Корнилия (1529 - 1570), по другим сведениям - ок. 1571, при игумене Савве, «списал» икону «Богоматерь Умиление». Икона прославилась знамениями во время осады м-ря войсками Батория в 1581 и чудесным целительством, о чем повествуется в «Росписи» чудес от чудотворных икон обители, составленной в 1571 игуменом Мелетием для царя Федора Иоанновича, украсившего впоследствии икону «Умиление» богатым окладом. В 1601 был официально учрежден крестный ход с иконами «Успение» и «Умиление» в Псков по обету, данному в 1582 в память об избавлении от вражеского нашествия на Псков и Печерскую обитель. Ныне находится в монастырском Михаило-Архангельском соборе.
 
источник https://pskovo-pechersky-monastery.ru/putevoditel

 

 

 

Икона иеромонаха Арсения Хитроша

Источник http://www.artvedia.ru/history/24/25

ОК. 1440 - МЕЖДУ 1502 И 1508 

О жизни иконописца Дионисия мы знаем гораздо больше, чем о его гениальных предшественниках — Феофане Греке и Андрее Рублеве. Дионисий достиг славы при жизни. Так случилось, что творчество талантливого иконописца любил государь «всея Руси» Иван III. После падения Византии Русское государство стало центром православия: славянский мир с надеждой и упованием смотрел на Восток. Московскому князю сулили корону византийских императоров. «Москва — третий Рим», — говорили в столице Руси. Московский митрополит обращался к Ивану III: «Государь и самодержец всея Руси», «новый царь Константин». Дотошные исследователи родословий выводили происхождение московских князей через Рюрика от великого римского императора Августа. В конце концов Иван III женился на племяннице последнего византийского императора Софии Палеолог, на русском гербе изобразили двуглавого византийского орла. Так слились воедино прошлое величие Византии и энергия, сила возрождающейся из пепла войн, распрей Руси. Главное, чем тогда дышала страна, — освобождение от монголо-татарского ига. Разве не истинный праздник в родной стороне? Вот в такое время освобожденной, обновляемой Руси как нельзя кстати пришелся светлый талант Дионисия — его умение создавать праздничный настрой духа, его сочные краски.

Между 1467 и 1477 годами иконописец вместе со своим учителем мастером Митрофаном принял участие в росписи церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Пафнутьево-Боровском монастыре. Это был один из первых серьезных заказов, выполненных Дионисием. И духовные лица сразу оценили талант молодого человека, чье призвание — нести прекрасное, создавать красоту. В 1481 году Дионисий получил приглашение владыки Вассиана создать иконы для иконостаса Успенского собора Московского Кремля. Вместе с тремя другими мастерами Дионисий приступил к выполнению нового заказа. Талант молодого художника ценили так высоко, что выплатили задаток — 100 целковых. По тем временам это была внушительная сумма. Исследователи искусства Древней Руси, специалисты по творчеству Дионисия считают, что именно он выполнил деисусный чин - одну из ответственнейших частей заказной работы... После Успенского собора Дионисий получил прозвание «мастера преизящного».

Чем отличается живопись Дионисия от живописи других мастеров? Композиции его работ торжественны, краски нежны и светлы, словно летний день, фигуры грациозно удлинены, лики святых красивы. Произведения Дионисия легки и радостны, они как бы рассчитаны на то, чтобы поведать миру о счастливой Руси, о том, что великая держава готова идти в будущее с надеждами, а не со скорбью в сердце. Много работал Дионисий для Иосифо-Волоколамского и Павло-Обнорского монастырей. Но особенно значительным его творением являются фрески собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря, где мастер трудился в 1495—1496 годах. Великий гимн житию Богородицы создал прославленный иконописец: светлое, возвышенное настроение пронизывает все фрески, нежные, чистые краски льются из каждого уголка собора. Преобладающие тона — зеленоватые, золотистые и белые. В Ферапонтовом монастыре Дионисий работал не один, а с сыновьями и подмастерьями; впоследствии же он воспитал несколько учеников, которые продолжали творить в духе великого иконописца. Надо сказать, что именно благодаря Дионисию белый цвет обрел свое звучание в древнерусском искусстве.

Фрески Ферапонтова монастыря никогда не переписывались — у монастыря, расположенного в глухом Белозерском крае, не было на это средств, — и по их первоначальному колориту мы теперь можем судить о манере письма Дионисия. Исследователи наследия великого мастера В. Н. Лазарев и П. П. Муратов так писали о значении творчества Дионисия для древнерусской живописи. В. Н. Лазарев: «Творчество Дионисия сыграло огромную роль в истории древнерусской живописи... С Дионисием парадное, праздничное, торжественное искусство Москвы стало на Руси ведущим. На него начали ориентироваться все города, ему начали всюду подражать...» П. П. Муратов: «...После Дионисия древнерусская живопись создала много прекрасных произведений, но Дионисиевы мерность и стройность уже никогда более не были ей возвращены».

Творчество этого замечательного художника развивалось в эпоху формирования централизованного Русского государства и было органично связано с подъемом русской национальной культуры. Дионисий продолжал и развивал наследие А. Рублева, создавая произведения, исполненные оптимизма и торжественной ясности. Он предвосхитил развитие светского начала в искусстве XVI века, вводя черты конкретности в изображение действия, поз, одежд и т. д. Изящный уверенный рисунок, легкий прозрачный колорит, гибкие вытянутые пропорции фигур и уравновешенная гармоничная композиция — все это придает произведениям Дионисия неповторимое обаяние спокойной величавости и лиризма.

                   

     

          

Источник http://icon.spbda.ru/2013/09/09/manuil-panselin/

«Он, как лучезарное солнце, воссиял в Солуни и, блистая лучами живописного искусства, как некое солнце и светозарная луна, превзошел и затмил всех древних и новых живописцев».

Современный иконописец, а, тем более ученик, сталкивается с проблемой иконописных подлинников. Нам, ученикам иконописного отделения, это особенно известно. Ведь на начальной стадии очень важно, чтобы еще неокрепшую руку изографа поддержал опытный мастер, учитель, своим примером, опытом, произведениями. Вот и ориентируемся мы на образы великих мастеров. Это могут быть гении русского письма — круг Андрея Рублева, или более свободного и экспрессивного византийского — как, например, Мануил Панселин.

Так кто же он? Существовал ли этот знаменитый иконописец на самом деле? Или это собирательный образ византийского гения? Сведения о жизни Мануила крайне скудны. Как, впрочем, и сведения о других знаменитых иконописцах. Но Мануил интересен тем, что многие считают его не более чем легендой. Порой говорят, что такого человека вообще не существовало. Либо он был, но его роль в развитии иконописи сильно преувеличена.

Годы жизни и деятельности Мануила Панселина в разных источниках довольно сильно различаются: Профессор Н. В. Покровский говорил о XV веке, современные источники доносят до нас сведения о конце XIII — начале XIV века. Так или иначе, но дошедшие до нас произведения гениальны, и в этом не сомневается никто.

Профессор Н. В. Покровский в своем труде «Церковная археология в связи с историей христианского искусства» проводит довольно детальный и интересный анализ протатских стенописей, основываясь на той версии, что они принадлежат кисти этого великого и загадочного мастера.


Младенец Иисус «Недреманное око»

Во главе нового художественного движения афонское предание ставит Панселина. Однако ни предание, ни составитель иконописного подлинника Дионисий Фурноаграфиот, говоривший, что Панселин превзошел славою всех древних и новых иконописцев, ничего не говорят ни об особенностях стиля мастера, ни и о характере произведенной им в искусстве реформы, ни даже о времени его жизни и деятельности. Вопрос о его художественных произведениях до сих пор не решен. Тем не менее, на Афоне многие стенописи и иконы приписываются кисти Панселина, в том числе Протатские.

Панселин и его школа поставили своей задачей внести в одряхлевшее искусство дыхание жизни. Задача очень широкая, требовавшая и ярких талантов, и хорошей подготовки. В Италии задача эта была поставлена и решена уже давно, и весьма вероятно, что Панселин знаком был с произведениями Итальянской живописи. Тем не менее он не стал на путь рабского подражания Западу. Иная среда требовала иной постановки дела. Панселин прямо и бесповоротно решил вопрос о необходимости поднять элемент красоты в искусстве, но он знал, что церковное искусство на востоке имело свои традиции, уничтожить которые было нельзя. Они оберегали заключенную в них религиозную мысль, и радикальная ломка формы неизбежно бы повлекла видоизменение этих мыслей. Греческий художник не мог идти так далеко в своих реформаторских стремлениях. Панселин, по мнению Н. В. Покровского, и не помышлял о реформе. Его роль в истории греческого искусства близко подходит к той роли, какую на себя взял Симон Ушаков в истории русского искусства. Тот и другой стремились внести элемент красоты. Но между ними есть и различие: наш русский художник пошел дальше греческого, и, заявляя формально о своем уважении к преданию, все-таки представил несколько попыток разрушить их. Привычка подражания западным образцам поколебала в нем принципиальное убеждение в важности консерватизма. Художник греческий сумел соблюсти в этом отношении должную меру: водворяя в искусстве красоту, он остается консерватором в типах и сюжетах. Его искусство не есть искусство совершенно новое. Оно не смущает людей оригинальностью своего замысла: в нем все так же просто, ясно и определенно, как и было прежде, в то же время — красиво и величественно. Все эти качества не могли не прийтись по душе даже афонским отшельникам. Храм Протатский не велик, но в нем обнаружила себя достаточно школа Панселина. Общий распорядок стенных росписей все еще напоминает старинный византийский прием, но здесь уже проходит отчасти и монашеская тенденция в довольно многочисленных изображениях подвижников, что, по всей вероятности, обязано своим происхождением именно церковному искусству Афона. Композиции изображений в своих коренных чертах те же, что и в древних памятниках византийских, но они уже оживлены.

Красота отдельных типов превосходит все, что мы имеем в греческих стенописях того времени: всем известно изображение Младенца Иисуса «Недреманного ока», прекрасен образ Дмитрия Солунского, великомученика Пантелеимона, священномученика Артемия в воинских доспехах. Протатская живопись гармонично соединяет в одном произведении красоту и величие.


Свщмч. Артемий

Основные черты школы Панселина, это оживление иконографических композиций при надлежащем уважении  к древнему преданию, величественная красота ликов, довольно светлый колорит и, то вертикальные, то горизонтальные надписи.

Школа Панселина, усвоив его направление, широко распространила настенную живопись на Афоне. Ей принадлежат все главнейшие живописи Афонских монастырских храмов. Но, по мнению Н. В. Покровского, она не удержалась на высоте своего учителя и, увлеченная итальянской живописью того времени, удалилась от преданий византийских и пошла по наклонной плоскости подражанию Западу.

С именем Панселина связывается в Афонском предании иконописный Подлинник — т.е. руководство для иконописцев. Подлинник Дионисия состоит из трех частей. Первая имеет технический характер: в ней сообщаются подробные сведения о том, как нужно делать кальки и переводы с оригиналов, как приготовлять грунт для изображений, краски, золочение, как рисовать глаза, волосы, бороду, как рисовать на полотне и на церковных стенах, как реставрировать старые иконы. Во второй части Подлинника излагаются сведения о том, как изображать события и чудеса Ветхого Завета, Евангелия, страдания Христовы, притчи, праздники, а так же святых и мучеников. Эта часть имеет, очевидно, иконографический характер. Третья часть рассуждает о том, как нужно располагать живописные изображения в церквях.

Дионисий не был творцом греческого Подлинника, а лишь собирателем и систематизатором уже бывшего в обращении материала. Об этом говорит он сам в предисловии к Подлиннику, ссылаясь то на Панселина, то на практику иных стран. Это же подтверждается и общим характером его иконографических описаний. Без сомнения, в своей многолетней практике, он многое видел своими глазами, многое изучил, сам многие изображения написал по нескольку раз. Но при всем при том, он должен был иметь предшественников, которые уже ранее занимались собиранием иконографического материала.

Талант мастера, о котором мы говорим, настолько велик, что никакая статья не может вместить в себя слова о нем, и никакие слова не могут описать и выразить те произведения, что лучше один раз увидеть. Наверное, именно таким должен быть настоящий иконописец. Даже если ты гений, сокрыть свое имя в веках. Отрешившись навсегда от тленного мирского признания, предоставить всю славу Тому Единственному, Кто дал тебе и жизнь, и талант. 

Анна Андреевская, 3 курс

источник https://orthodox-com.livejournal.com/43224.html

Он стал известен по росписи XIII-XIV веков:
1310 год — Успенский собор Протата в Карее (Афон).
1313 год — афонский монастырь Ватопед.
Также, по мнению Дионисия Форнаса, Мануил Панселин выполнил фрески в главных церквях монастырей Пантократор и Великая Лавра, а также иконы и другие изображения в монастырях горы Афон.
Кроме того, современные исследователи приписывают Мануилу Панселину авторство росписи Базилики Святого Димитрия в Салониках. Такой вывод сделан в результате сравнения техники живописи с собором Протата — исследование выявило поразительное сходство.

 

Интересное Вам

Выставки в Музее имени Андрея Рублева
Перспективы развития Музея имени Андрея Рублева
Памятник святому преподобному Андрею Рублеву
Иконы, с которыми побеждали
Образы второго пришествия Христа
Страж древнерусского искусства

Всякое дыхание Славит Господа!

Описание иконы и изображение
Акафист "Слава Богу за Все!"
Торжество православия

Икона Божией Матери "О Тебе Радуется"
Торжество Пресвятой Богородицы
Икона Божией Матери "Милующая"
Поздравление
С Днем Народного Единства и праздником иконы Божией Матери "Казанская"
O Казанском Соборе в Санкт-Петербурге
Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге
Владимирские музейные работники
начали создавать комиссию
по взаимодействию с Церковью

Articles View Hits
130121

доска объявлений